Что касается злости… У Марии-Габриэль ее просто не было. Она росла пытливой и крайне любопытной девочкой, иногда озорничавшей и предпочитавшей активные игры спокойным и уравновешенным. Но ни разу ни Мирабель, ни Брендон, ни кто-либо еще не замечал ни капли ярости или гнева в ее поступках. Наоборот - порой она была совершенно не по-детски рассудительна и спокойна, чем очень восхищала мамашек из города.
Мирабель удивлялась и этому. В смысле, восторгу женщин. Она-то думала, что все дети такие же, как Мирабель - в ее уже ставшем бывшем мире не было детей - они воспитывались отдельно, воспитывались в строгости и полном подчинении и появлялись в их обществе, уже став взрослыми. Свое же детство девушка помнила смутно. Все ее детские воспоминания были связаны с сестрой, такой сияющей и талантливой, что неизменно вызывала восторг у всех учителей без исключения и, разумеется, у самого Повелителя.
Да… Мария-Габриэль очень походила на свою мать. Свою настоящую мать, а не на нее, Мирабель. И это вызывало у нее смешанные чувства. Боль потери, тоска по родственной душе необыкновенно тесно переплетались с безграничной нежностью и обожанием, которые вызывала малютка.
Мирабель любила ее. Очень любила. и не понимала, как можно что-то, хотя бы отчасти похожем на Габи, считать чем-то грязным и порочным. Она любила ее безмерно и всей душой. И гордостью называла своей дочерью.
2
- Мамочка! Посмотри, какая я красивая! - без конца повторяла Габи, крутясь вокруг собственной оси напротив большого, в пол, зеркала в спальне.
Девочка была сама на себя не похожа от переполняющего ее восторга.
- Да, ты самая красивая на свете девочка, - неизвестно, в который раз, говорила Мирабель, но нисколько от этого не уставая. Она полностью разделяла счастье Габи, которая собиралась впервые пойти в школу, чтобы начать для себя новый этап своей жизни.
Вот только-только, казалось была весна. Лето в этих краях проносилось быстро, почти молниеносно. Осень уже давно вступила в свои права, окрасив золотом и багрянцем деревья и местные леса. Цветы все еще радовали взгляд буйством красок и пышностью шапок своих соцветий, но ветер уже приносил северный холод, а по утрам тонкий слоя инея схватывал траву и листья, почти мгновенно тая на солнышке и превращаясь в ослепительную, похожую на россыпь бриллиантов, росу.
Они с дочкой постарались на славу. Вся одежка на ней была совершенно новенькой и куплена за баснословные деньги. Но Брендон не скупился - он тоже хотел, чтобы у его названной внучки было все самое лучшее. Сияющая белизной блузочка с кружевным воротничком и рукавами прелестно оттеняли смуглую кожу девочки и подчеркивали ее черные волосы и удивительной красоты глаза. Красный, в синюю клеточку, сарафан сидел на ее высокой стройной фигурке идеально, темно-синие колготки плотно облегали точеные ножки, а черные туфельки на небольшом каблучке только дополняли образ прилежной ученицы. За лето ее волосы отросли и лежали на плечах мягкой волной - по бокам Мирабель украсила их двумя аккуратными яркими заколками. На левой руке - электронные часики с крышечкой, за спиной - большой и новенький портфель с тетрадками и пеналом. Свой рюкзак Габи сложила сама - необыкновенно старательно и сосредоточенно. Девочка определенно поставила себе цель стать самой лучшей ученицей если не школы, то класса точно. Она уже умела читать, отлично считала, но настоящей ее страстью было рисование. Именно поэтому Мирабель к началу учебного года сделала ей особый подарок, который вручила дочке накануне - просто огромный набор юного художника - карандаши, фломастеры и мелки всевозможных типов и цветов, уложенных в специальный чемоданчик, который также имел отделение для альбома и который, благодаря специальной подставке, мог легко превратиться в походный мольберт. Такого набора в местных магазинах не было - она заказала его через интернет и даже боялась, что его не успеют доставить вовремя. Но, слава небесам, подарок подоспел четко к сроку, и радости девочки не было предела. Получив подарок, она долго восторгалась, обнимала и целовала свою маму, что не было ей свойственно и шумно выражала свое счастье. А перед сном даже вязала чемоданчик с собой в постель, не силясь расстаться с ним даже на минуту.