Дорог к полянке не было. Добраться можно было только по воде. Катер остался ждать до следующего дня.
– Заодно и охранять. Поэтому безопасно, – пояснил кто-то из проходящих мимо ребят.
К вечеру поляна уже была установлена палатками, горел и сверкал искрами костер, на котором жарились и вкусно пахли шашлыки, девчонки украсили полевыми букетами богато сервированный стол.
Светлане, как начальнику, отвели отдельную палатку с уложенным на надувном матрасе спальным мешком, хотя продолжалось веселье под кинутым кем-то лозунгом:
– Палатки не понадобятся! Сидим до утра.
К часу ночи, шум, гам и выпитое вино сморили Светлану, и она, несмотря на разгар веселья, чтобы не задремать за столом, потихоньку, чтобы не привлекать внимание, пошла в палатку.
Разделась и залезла в спальный мешок. Но ночь была душная, и она, поворочавшись в мешке, решила вылезти из него и просто им накрыться.
Задремала она вполне счастливая, сегодняшним днем, опьяненная вином, и лесным воздухом и вообще всем, что так было непохожее на ее вчерашнюю тоскливую жизнь.
Ночь. Замолкли голоса птиц. На пологе палатки мелькали отблески костра, слышались крики и смех, иногда возле палатки слышались чьи-то шаги, кто-то не обращая внимания, на палатку со страстными звуками целовался, попискивая, возился в траве…. Молодежь завязывала романы, которые продляться, скорее всего, одну ночь, а может, и нет. Кто знает?
Эта приятная мысль в конец убаюкала Светлану, но провалиться в счастливый сон не получилось.
– Ты спишь!?– раздался голос Виктора, и его взлохмаченная голова появилась в расстегнутом пологе палатки.
– Сплю! – ответила Светлана, понимая, что сна не получиться.
– Тогда давай спать вместе! – веселым голосом распорядился Виктор,– расположившись на надувном матрасе.
– Вить, -попросила Светлана, прекрасно понимая, что будет дальше, шел бы ты к себе. Я устала, спать хочу.
–Куда это к себе?– удивился Виктор. – Нам, как главнокомандующим, выделили отдельную палатку, но одну!
– Да? А где же твои вещи?
– Все при мне, – кивнул Виктор на рюкзак, притаившийся в углу палатки, который Светлана не заметила.
– Ничего себе, – удивилась она, – Ну ладно, отодвинься в другой угол и засыпай.
– Мне там холодно, – объявил Виктор и обнял Светлану.
Светлана помолчала, потом сделала попутку освободиться от руки Виктора.
– Когда девушка говорит – «нет», она говорит – «да»!– засмеялся Виктор, еще крепче сжимая объятья.
Светлана поняла, что надо объясниться.
– Хорошо! – сказала она, – дай только я тебе кое-что скажу…
– Валяй, – разрешил Виктор.
– Понимаешь, у меня недавно умер муж…
– Когда? – уточнил Виктор.
– Год назад.
– Это давно, – прокомментировал он, но объятья ослабил.
– Он не твой муж, а мой! – вспылила Светлана, – Для меня это – вчера! – И я абсолютно не готова заниматься любовью с другим мужчиной. Ты, в конце концов, человек, или просто конь с яйцами?!
– Я человек с яйцами, – было пошутил он, уже понимая, что ночь для него пропала.
Полежали молча.
– Обними меня, – попросила Светлана, – мне холодно. И плохо!
Виктор понял это по-своему, и опять предпринял попытку.
– Мне правда плохо, – сказала Светлана, – я просто хочу, чтобы ты меня обнял.
Полежали обнявшись. И Светлана услышала, что Виктор стал засыпать, очевидно, убедившись, что ничего другого ему сегодня не светит.
Слышался треск горящих поленьев и уже утихли голоса на поляне.
Ночь располагала к любви и горячим поцелуям.
– Вить, потрясла его плечо Светлана, – можно я тебе про себя расскажу?
– Ну, да, интересно, – сонно пробормотал Виктор.
– Знаешь, ведь муж не был отцом моей дочери.
– У тебя есть дочь?
– Да, но она уже большая. Замужем.
– С тобой живет? – на всякий случай поинтересовался Виктор.
– Нет. В Хабаровске. Почти не видимся.
– Это плохо – из вежливости и чтобы не заснуть Виктор поддержал разговор.
– Плохо. Вот была такая же ночь, мне было восемнадцать. Была такая же палатка, и безумная любовь.
Потом мы расстались, осталась дочь. У меня время от времени кое-кто был. Вот был и он. Мы были знакомы всего неделю. И он пришел ко мне на ночь.
Дочка спала в соседней комнате. Ей было три года. И утром она по привычке пришла доспать ко мне в постель. Чужому дяде она не удивилась. Еще не знала, что дяди бывают чужие. Залезла между нами и спросила его:
– Хочешь, ты будешь моим папой?
– Ну да, – от растерянности сказал он, – хочу.
И стал. Потому что считал, что ребенка обманывать нельзя. А заодно и моим мужем. Хотя я его в отличие от дочери в мужья не звала. Ну, так уж он был устроен. А потом мы прожили целую жизнь. И я нисколечко не жалею.