- Маргарин, - буркнула я, кивнув в сторону холодильника, и одновременно демонстративно высыпая себе в чашку остатки кофе.
- Не удивительно, что от тебя муж сбежал, - пропыхтел дядя Лёня, давясь английским деликатесом.
Длинную лекцию о том, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок я здесь приводить не стану — выше крыши уже наслушалась.
Потом последовал длинный перечень рецептов различных блюд, который я благополучно пропустила мимо ушей.
Прослушав лекцию о вреде курения, попутно скурив пару-тройку сигарет с ментолом, я решила, что с меня хватит, и включила компьютер.
О вреде пристрастия к онлайн играм слушала в пол уха, постепенно начиная привыкать к монотонному бубнению родственника над ухом.
Громкое хлопанье холодильника сообщило мне о том, что гость настоятельно проголодался.
С обедом выручила мама, чувствующая свою вину. Вернулись гавроши с трёхлитровой банкой борща и лотком с котлетами. За обедом дружно слушали оду в честь моей мамочки — знатной кулинарки.
Поучить моих детей культуре поведения дяде Лёне не удалось: гавроши сбежали гулять на улицу, а я увлеклась мытьём посуды, заглушив прочувствованную речь шумом воды.
Потом смотрели фильм.
Точнее, я пыталась его смотреть, мужественно игнорируя комментарии родственника.
К вечеру вернулись гавроши, уставшие гулять. Я стала намекать, что уже поздно и детей пора купать, тут же нарвавшись на лекцию о том, как правильно нужно купать детвору.
Ужинать не хотелось, но макароны пришлось сварить, иначе на голове бы появилась плешь. К счастью, мамины котлеты были съедены не все. Целых 15 минут мы наслаждались тишиной, пока родственник жевал.
К сожалению, жевал он быстро.
- Может, чаю? - с намёком на то, что пора и честь знать, предложила я.
- Правильное решение, - поддержал моё начинание дядя Лёня.
Чаепитие затянулось за полночь. Дети укладывались сами, заменив сказку бесконечными мультиками.
Слушать о том, как я неправильно живу, ужасно надоело. Ещё больше достала рекомендация завести себе мужика, хотя бы для здоровья.
В пол первого ночи я действительно поняла, что здоровье у меня не железное. Параллельно удивилась, как дяде Лёне удалось сохранить своё. К тому времени, когда я вспомнила, где у меня лежит топор, родственник благополучно захрапел развалившись в кресле. Наверное, почувствовал, что хозяйка уже на грани.
Радоваться было некогда. Пулей метнулась к троюродному брату Пете, проживающему в соседнем доме. Моё сообщение о том, что дядя Лёня просто мечтает заглянуть к нему завтра на огонёк, мгновенно подняло Петруху с кровати.
Брат у меня был мужиком видным, бывший военный, а нынче грузчик. Этими-то его профессиональными качествами мы и воспользовались.
На мою удачу, Петькин ржавый «Запорожец» был, как никогда, на ходу.
Транспортировка спящего тела дяди Лёни производилась в полной тишине.
Боялись сглазить.
Конечно, чай со снотворным меня не подвёл и наш общий родственничек спал, как младенец, тихо посвистывая носом, но рисковать всё равно не хотелось — а вдруг он ещё и лунатик.
Ключи от его квартиры отыскались в левом кармане его штанов. Когда водрузив спящего на кровать и тихо заперев дверь, мы покидали квартиру родственника, я перекрестилась прямо на луну.
- Может, по пиву? - понимающе предложил Петро.
- Водки! - выдохнула непьющая я и брат тут же со мной согласился, припомнив последний визит дяди Лёни к себе.
Выслушав на утро мой рассказ, мама заметила, что я легко отделалась.
Обычно дядя Лёня чаем не соблазняется, потому что фокусы со снотворным с ним уже проделывали и с тех пор он осторожничает. Так что мне, судя по всему, крупно повезло, видно не ожидал дядька от племянницы такого изощрённого коварства. Но расслабляться не стоит, ведь дядя Лёня может ещё вернуться.
Выпроводив мамочку и забаррикадировав дверь, я решила, что теперь уж ни за что не открою, потому что второго подобного визита мне уже не вынести.
Подсознание отчаянно подкидывало мысль о топоре, которая перестала казаться такой уж и ужасной.
Проза жизни и никакой романтики
Вовик и Жорик явно были в шоке.
Оба заявились ко мне спозаранку, даже не дождавшись пока проснусь. Вспомнив, видите ли, что я человек творческий, фантазией не обделённый, потребовали проконсультировать о том, как правильно предсмертные записки пишутся.
Я ещё минут пять сопротивлялась, не желая просыпаться в полвосьмого утра, и идиотами их обозвала. Они почему-то данную характеристику оспаривать не стали, что удивило и проснуться-таки принудило. А обычно-то, они себя очень умными считают и со всех сторон образованными. Естественно, наши мнения об уровне их интеллектуального развития чаще всего решительно не совпадают, поэтому-то столь странный сегодняшний феномен, а точнее их полное согласие со мной, «недалёкой», меня очень даже заинтересовал.