Уже через минуту я была абсолютно мокрой, совершенно замёрзшей и ужасно злой.
Злой я была вовсе не из-за дождя. С ним как раз у меня нормальные отношения, почти приятельские. Я же не сахарная, чтобы под дождиком растаять.
Другое дело, что этот дождик со мною сотворил!
Хвалёная, стойкая, новомодная японская краска, неизвестной фирмы, потекла с моей головы, как простая гуашь, и смешалась с дождевой водой. Я мгновенно вся с ног до головы засверкала, как новогодняя ёлка, обсыпанная золотистой мишурой.
С ужасом уставившись на своё отражение в зеркальной витрине одного из ближайших бутиков, я тихо завыла.
Мои злые слёзы тут же смешались с капельками дождя, который тоже, наверное, решил всплакнуть вместе со мной. То ли, чтобы утешить, то ли — подразнить.
Самым ужасным было то, что краска смылась с моей головы не полностью. Отдельные пятна упрямо пытались доказать её прочность. Очень быстро я стала похожа на мокрую пятнистую кошку, судорожно мечтающую снова стать просто рыжей, без этих новомодных наворотов, в виде пятен золотистой серебрянки на голове.
Я же не кладбищенская оградка, в самом-то деле!
Очень захотелось кого-нибудь убить. Но, к сожалению, никого подходящего, например, торговки, продавшей мне эту засадную краску, в пределах досягаемости обнаружено не было.
А злиться на себя я не люблю.
Поэтому тяжело вздохнув и покорившись судьбе я, чтобы переждать дождь, поплелась в тот самый бутик, в витрину которого только что пялилась.
Хотя, что там было уже пережидать!
Шлёпала бы себе домой обсыхать. Но нет, я простых путей с детства не признавала. Сначала ведь нужно в сухом и уютном магазинчике лужи оставить, а потом уже и дома можно водой, с меня струями стекающей, плескаться.
Магазин был интересно устроенным.
Большая стеклянная стена делила помещение на две равные части. Я оказалась в парфюмерном отделе, что меня немного утешило. Заметила, что приятные запахи французских духов, или на худой конец их качественной подделки поднимают настроение.
Недолго думая, я живехонько перенюхала образцы душистой продукции и очень скоро стала непередаваемо благоухать, так как воспользовалась всеми пробниками, до которых смогла дотянуться. Действовала я по принципу: «Уж если поднимать себе настроение, так на полную катушку».
Местных молоденьких продавщиц можно было бы пожалеть, но я была не в подходящем для жалости настроении. Они суетливо ходили по магазину за мной следом с тряпками в руках, вытирая всё, к чему прикасались мои жадные ручки, ведь была я не просто мокрой, а мокрее некуда.
Взгляд я почувствовала своим самым чувствительным на данный момент местом – полуразрушенной головой.
Он стоял за прозрачной стеной и с любопытством рассматривал мою пятнистую шевелюру тёмными, глубокими глазами.
В общем-то, и рассматривал меня он скорее от нечего делать. Ведь тоже дождь пережидал, вот только в продуктовом отделе, за стеклянной стеной.
Я, конечно, возмутилась такой бесцеремонности.
А нечего на меня таращиться!
Но облегчения мне это возмущение не принесло. К его счастью, парень меня не слышал, так как стенка оказалась хоть и прозрачной, но звуконепроницаемой.
Тогда я решила ему отомстить «той же монетой» и уставилась на него, стараясь не моргать. Жаль лишь, что моё разглядывание высокой, щуплой фигуры её владельца нисколько не смутило.
Впрочем, разглядывать там было особо нечего. У меня хотя бы голова оригинальная, а этот нахальный мой брат по несчастью был просто сплошной стандарт.
Обычная внешность, даже без огромного, грузинского носа и пухлых, африканских губ.
Тёмные волосы, и без пятен, мокрыми прядями падали на лоб.
Уж лучше был бы лысым!
А то ведь так всё обычно и неинтересно.
Разглядывай и с тоски подыхай.