- Пусть и клетушка, зато своя и со всеми удобствами!
Зиночка так и не решила: плакать ей или смеяться.
Сначала она вздрагивала от окружающей её везде знакомой русской речи, и словно ребёнок читала все подряд вывески на русском языке.
Потом её обматерили в автобусе, после чего счастья от встречи с родиной у неё в душе значительно поубавилось.
Квартирка же была до того тесной, что на кухне им вдвоём с матерью разминуться было просто невозможно. Горячей воды, конечно, не было. Холодная иногда появлялась, рождая в душе приливы счастья. Унитаз подозрительно шатался, намекая на то, что рассиживаться на нём небезопасно. Но новые хозяева этого жилья, казалось, не замечали всех этих мелочей, с энтузиазмом расставляя старенькую мебель по углам.
Новоселье праздновали с размахом.
Зиночка и не знала, что у них с мамулей имеется такая прорва родственников. Как они все разместились в их квартирке, оставалось только гадать.
Тётя Клава, которую Зиночка не видела с детства, заняла сразу два стула: на одном уселась сама, а на другом разместила свой живот.
Её худенький, низкорослый муж Федюнчик вынужден был стоять. Он нервно пританцовывал вокруг супруги, явно тоскуя по салатикам, к которым не мог дотянуться. Его жена не только сидела за двоих, но и ела за обоих. Так что удивляться худобе тёткиного мужа не приходилось.
Мамкина племянница Ольга была на диете.
Есть не ела, но пила за четверых и Григорию нахально подмигивала, хотя была его лет на десять старше. К концу вечера она даже порывалась станцевать на столе, уверяя, что выдела такое безобразие в заграничном фильме. И сколько Зиночка не уверяла её, что в Англии на столах не танцуют, так ей и не поверила.
Потом выяснилось, что Гришку она всё-таки свела, чем разозлила маманю.
- Ну, что?! Упустила мужика!
Вот встречу эту стервь, все патлы повыдергаю. Не посмотрю, что племянница.
Дедушка Вовик весь вечер рассказывал самому себе про свою молодость. Беседа с самим собой его явно чрезвычайно увлекла. Он то и дело счастливо хихикал и подмигивал рядом стоящей с ним салатнице, не забывая опрокидывать стопку за стопкой, пока не уснул, удобно устроившись в недоеденном оливье.
Супруги Кузины, давнишние мамины знакомые, весь вечер сидели тихо и поглядывали на Зиночку насторожено, словно подозревая в ней английскую шпионку. Они были похожи друг на друга, как близнецы: круглые румяные лица, круглые фигуры без признаков талии и круглые совиные глазки. Получив английские сувениры от Зиночки, они подобрели и даже посочувствовали ей. Уж больно она выглядела худой: то ли больная, то ли недокормленная.
Тётя Клава, наевшись и напившись, разразилась обличительной речью в адрес своего супруга, имевшего наглость намекнуть на её ненасытное пузо.
- Я этим пузом, между прочим, горжусь, - заявила она гордо. – Я в нём трёх сынов выносила и всех вырастила. Я его ношу, как орден за отличное материнство!
А вот чем ты, сморчок прыщавый, похвастаться можешь?
Федюнчик тут же притих, не рискуя возражать грозной супруге. Да и их сынов он точно не вынашивал, так что крыть было нечем.
Заглянувший на минуточку за солью сосед Петрович легко включился в общее веселье, быстро забыв, что он, вообще-то, всего лишь мимо проходил. Немного поспорив с горластой Ольгой о политике, он переключился на Зиночкину мать, нахваливая её кулинарные способности. Маманя раскраснелась, помолодела и от нечаянных ухаживаний весёлого соседа отбрыкиваться не стала.
Праздник, явно, удался. Только Зиночка почувствовала себя на нём чужой, словно потерявшаяся на земле инопланетянка.
Проскользнув в кухоньку, она закурила длинную тонкую сигарету. В голове у неё птицей билась только одна мысль:
-Хочу домой, хочу домой, хочу домой…
Но Зиночка не знала, где её дом.
Там в Англии были подружки и привычная скучная жизнь без огорчений, но и без перемен. Единственная радость заключалась в покупке ещё одной новой кофточки. Возвращение сулило покой и бесконечную тоску.
Здесь на родине она тоже чувствовала себя чужой, здесь она тоже не была уже дома. Зиночка словно потерялась, застряв между двух миров. От одного берега уже оторвалась, а к другому так и не пристала.
Прощаясь с матерью, она искренне желала ей удачи.