Красный глаз светофора зловеще мигнул, заставляя остановиться.
Она переступила с ноги на ногу и устало повела плечами. Тяжёлые сумки оттягивали руки до самой земли. Давно уже она перестала чувствовать себя настоящей женщиной. Скорее казалась себе обезьяной, сгорбленной, уродливой макакой. Заботы настолько прибили её к земле, что порой подозревалось, будто она вот-вот начнёт опираться ладонями об асфальт, дабы удержаться на дрожащих, уставших ногах.
Суетливо споткнувшись, она на миг поставила на тротуар сумки и подняла глаза. Склоняющееся к горизонту солнце осветило её лицо, чуть ослепив.
- Красиво… - вдруг мелькнула неожиданная мысль в голове, забитой повседневной суетой.
На противоположной стороне дороги стоял мужчина, ожидая зелёного огонька светофора, позволяющего перейти улицу.
Он был высок, строен и хмур.
Наверное, жизнь не особенно улыбалась ему. Эта озабоченность была ей близка и понятна. Волна сочувствия коснулась сердца, когда она заприметила седые волоски в его пепельной шевелюре.
В этот миг их глаза встретились.
Он растерянно вздрогнул, она робко, едва заметно улыбнулась уголками губ. Невидимая глазу искра промелькнула между ними. Во всяком случае, ей очень захотелось поверить в это. Он напрягся, чуть отшатнулся, словно тоже почувствовал укол в сердце.
Их разделяла дорога и целая жизнь. У неё — скучная, однообразная и одинокая, а у него — таинственная, незнакомая ей. Как захотелось вдруг хотя бы краешком глаза заглянуть ему в душу, прочесть его мысли, разделить заботы.
Он смотрел ей в глаза, быстро моргая короткими ресницами, словно от испуга.
В серых глазах застыла тень вопроса. И непонятно было ей, о чём он хотел спросить, что узнать. Ей же самой очень захотелось поделиться с этим незнакомцем своими горестями, ведь так дано мечталось разделить беды хотя бы с кем-нибудь.
И пусть лишь раз за жизнь, но всё-таки ощутить счастье взаимопонимания.
Может быть, тогда, она надеялась, удалось бы прервать замкнутый круг бесконечных злоключений: низкооплачиваемая, тяжёлая работа, неустроенность с жильём, болеющий ребёнок и всепоглощающее одиночество.
Конечно, у неё есть подруги, такие же одинокие и неустроенные. Но ведь никто не любит собирать чужие слёзы. Напротив, все предпочитают делиться своими невзгодами в надежде на сочувствие и утешение.
И вот впервые она осознала, что смогла бы разорвать порочный круг. Выпорхнуть навстречу родственной душе, которая, она упрямо хотела в это верить, встретилась ей вдруг на этом счастливом перекрёстке. И всего лишь узкая дорога всё ещё разделяла их.
Она неотрывно смотрела в его глаза, казавшиеся уже такими родными и понимающими, и с нетерпением ждала этих нескольких шагов к нему.
Протяни он руки и она бы бросилась вперёд, как к спасительному кругу утопающий, забыв о том, что они даже не знакомы. Ведь она уже явно чувствовала незримую нить, связавшую их сердца, которая вибрировала и звенела, обволакивая всё её тело нежной мелодией, словно пушистой шалью.
Все мысли о будничной суете как-то сами собой незаметно выветрились из её рыжеволосой головы. В глазах засветились изумрудные искорки. Плечи расправились, грудь задышала легко и свободно. Она искренне улыбнулась. Морщинки на лице, словно по волшебству, вдруг спрятались за россыпью симпатичных веснушек. Из уставшей пожилой женщины она в считанные секунды прекратилась в привлекательную девушку, мигом растерявшую прожитые годы.
- Я иду к тебе! - мысленно крикнула она незнакомцу, делая свой первый шаг навстречу судьбе.
Разве можно было считать иначе!
Светофор благосклонно подмигнул ей зелёным глазом, с ухмылкой наблюдая, как трепещет женская душа, летя на свет мужских серых глаз.
***
- Чего она так таращится?
Он мысленно дёрнулся, заметив женщину напротив, у неприятно мигающего красным светом светофора.
- Ты смотри, как пристально меня разглядывает! И что странного увидела?
Её внимательный взгляд сильно нервировал. Любого бы смутило подобное, ничем ничем не объяснимое внимание.
- Может, у меня ширинка расстегнута? - смущённо предположил он, но опустить взгляд на молнию в штанах так и не решился, опасаясь выдать своё беспокойство.
Тем более женщина упорно заглядывала ему в глаза и одеждой, казалось, вовсе не интересовалась. Смотрела, правда, так жадно, словно изголодавшийся хищник, заметивший кусок бесхозного мяса.