— И потому это обходится тебе намного дороже?
— Смотря чем измерять расходы: грустью или деньгами.
Кэтрин усмехнулась.
— Мне известно, что эта гостиница не из дешевых, и все номера в ней двухместные, вот я и подумала, что тебе приходится платить соответствующую цену.
— Это так. — Лицо Марка помрачнело еще сильнее, и стало казаться, что он вдруг постарел. — Так или иначе, но плачу я втридорога.
Кэтрин поспешила сменить тему разговора.
— А что ты делал вчера? Ты, похоже, неплохо загорел с тех пор, как я видела тебя в последний раз.
— Я целый день слонялся по пляжу в надежде вновь увидеться с тобой. — Его голубые глаза с нежностью смотрели на нее.
Сдвинув брови, Кэтрин взглянула на него, ее молчание красноречиво свидетельствовало о недоверии к сказанному.
— Это правда, — поспешил он заверить ее. — И сегодня с самого утра я занимался тем же самым. А иначе как бы я смог так быстро оказаться рядом с тобой, когда ты здесь появилась?
— Полагаю, ты уже был на пляже.
— Именно. Но я ждал тебя в другом месте. Я не знал, где находится тропинка, по которой ты спустилась. — Лицо его стало серьезным. — Ты уверена, что по ней не опасно ходить? Отсюда она выглядит чертовски крутой, по-моему, только горные козлы могут взбираться по ней.
— Она немного извилиста, но не так уж неприступна, как кажется, — успокоила его Кэтрин.
Марк по-прежнему с недоверием смотрел на нее.
— А почему ты не пользуешься тропинкой, ведущей сюда от гостиницы?
— Я предпочитаю не привлекать к себе внимания. К тому же, — добавила она, — это кратчайший путь до моего дома.
— Твой отец знает, что ты пользуешься этой тропой?
— Мой отец умер полтора года назад. Ничего страшного, не смущайся, — быстро произнесла она. — Ты ведь не знал этого.
Он вытянул руку и коснулся ее руки.
— Прости, Кэтрин. Тебе его не хватает?
— Очень. Но давай не будем об этом. Лучше расскажи мне о себе.
Марк оказался неплохим собеседником. Он сообщил ей массу забавных случаев из своей студенческой жизни, шутливо предостерег относительно предстоящего ей во время учебы общения с однокурсниками мужского пола и расспросил о ее жизни. Кэтрин быстро убедилась, что с ним очень легко беседовать, прежде она ни с кем так быстро не находила общего языка.
Он согласился разделить с ней принесенные ею припасы с условием, что на следующий день устроит для нее пикник, и Кэтрин не сделала попытки возражать ему.
Единственным не совсем приятным моментом за весь день оказалось появление во время их совместного ланча миссис Бишоп, директора гостиницы. С Бобом на поводке она приблизилась к ним и вручила Марку записку, пробежав которую, он помрачнел и быстро поднялся.
— Я подумала, что послание важное, — холодно улыбнувшись Кэтрин, сообщила миссис Бишоп. — Вся прислуга сейчас занята, поэтому я принесла его сама.
— Благодарю, — бросил Марк. — Не уходи, Кэтрин. Я скоро вернусь.
Марк торопливо направился к гостинице, а миссис Бишоп расспросила Кэтрин о результатах экзаменов, передала привет Беатрис и, подчиняясь тянущему ее псу, поспешила через пляж назад.
Кэтрин состроила ей вслед рожицу. Очевидно миссис Бишоп не по душе общение постояльцев с местными жителями, и Кэтрин не преминула сообщить об этом Марку, когда он вернулся.
— Пусть это тебя не волнует, — твердо сказал он. — Прости, что так получилось. На чем мы остановились?
— Надеюсь, сообщение не содержало ничего неприятного, — робко осведомилась Кэтрин, заметившая тревогу в его глазах.
Он отрицательно покачал головой и улыбнулся.
— Нет, беспокоиться не о чем.
Позднее, расставаясь с Марком, Кэтрин не высказала возражений, когда он, как само собой разумеющееся, назначил ей новую встречу на пляже завтрашним утром. Проведя день в его обществе, она втайне горела желанием находиться рядом с ним столько, сколько он захочет, и лишь из самоуважения заставила себя опоздать на несколько минут. После второго дня, проведенного в нескончаемых беседах, чередовавшихся то с купанием, то с совместным ланчем, у нее появилось чувство, что они знают друг друга целую вечность. Когда ближе к вечеру, собираясь отправиться домой, Кэтрин начала складывать свои вещи, Марк заявил, что поможет ей нести рюкзак, пока она будет взбираться на горную кручу.
— Пожалуйста, не надо! — Покраснев до корней волос, сказала она. — Люди смотрят. Мне неудобно.
— Они наблюдают за нами весь день, — улыбнувшись, ответил он. — Почему не показать им, как хорошо я воспитан? Обещаю, как только ты окажешься в седле своего велосипеда, я сразу спущусь обратно.