Похоже, боеспособность и задор ИГ на планете возросли практически вдвое — уже на следующий день после посещения триста первый полк отмудохал хаоситов, выбив их из соседнего городка. А мне привалило работы — в пылу своего задора пострадало сто пятьдесят человек, хаоситы были застигнуты врасплох тем, как живо на них бросились гвардейцы. Ну и ещё я внёс посильный вклад, пойдя впереди всех и вынеся двух колдунов и артиллерию. Обычные враги — заражённые и порабощённые хаосом поселенцы, были зачищены без малейших сомнений лазганами гвардейцев. Я им ещё парочку хелганов выдал, с батареями-униками, для пущего страху врагов императора!
9. Двуликий
— Что ты здесь… — Тит вошёл в мою комнату. Ой, как стыдно, я то не одетая!
Шучу. Просто исследовал редактор. Изменения, кстати, безболезненные… вернее, всё тело — лишь набор пикселей, образно выражаясь, и их изменение — это возможность системы. Это уже не полноценное материальное тело. Хотя и кровь, и ДНК, и всё прочее у меня есть. В один прекрасный момент я пришёл к необходимости проверить экстремальные возможности системы, поэтому вместо обычного тела Дорна сделал себе женское, причём, слишком красивое. Слишком — это значит зеленоглазая стройная высокая блондинка с относительно небольшой грудью. И… ничего не почувствовал, поначалу, а потом глядь — сиськи. И всё прочее изменилось. Пока крутился перед зеркалом, вернее, крутилась, раз уж на то пошло, зашёл капитан. Надо признать, был бы мужиком, возбудился бы — тело просто конфетка. Кхм… судя по подсказке системы, я теперь могу даже детей рожать. Если захочу, конечно, обзавестись потомством. Правда, необходимость чпокаться с мужчинами для меня уже слишком — быть девушкой не так противно как чпокаться с мужчинами. Я заядлый гомофоб, как и все жители империума. Впрочем… если подумать, значит, я могу получить биологические особенности существа, переняв их внешность? Серьёзно, я что, теперь могу становиться тиранидом? Это было бы очень круто, ведь Тираниды — монстры пострашнее всех остальных вместе взятых. Местный аналог зергов, которые тоже умели ассимилировать геном других существ и мутировать…
Задумавшись, я не заметил, как вошёл Тит. Он зашёл и спешно закрыл дверь, а потом уставился на меня. Надо признать, чувство немного неприятное, когда вот так голую девушку рассматривает мужик. Однако, я удержался от того, чтобы вскрикнуть и прикрыться, обернулся вокруг своей оси:
— Ну как я тебе?
— Ты кто?
— Тит, ты что, с дуба рухнул? — упёр руки в бока, — это же я, Дорн!
— Дорн? — он удивился. Опа. Дыхание не учащённое, пульс в норме, похоже, ситуация его не смущала. Ах, да, космодесантникам же плевать на похоть — они половым путём не размножаются. То есть совсем-совсем. И гормонов соответствующих нет, и возбуждения не испытывают. Кхм. Хорошо.
— Ну а кто ещё? — ох, а голос то у меня симпатичный сопрано, — изучаю возможность редактора.
— Да? И ты стал девкой? — он хмыкнул и привалился к стене комнаты.
— Ага. Система позволяет моделировать внешность на основе ДНК. Достаточно одного волоса и я могу принять любую внешность.
— А это…
— Эта женская внешность на основе моей ДНК, — пояснил я, — просто пол сменил и сделал волосы другого цвета. Ох, какая оказывается симпатичная девушка могла получиться у моих родителей, — покрутился перед зеркалом.
— Вот про это желательно никому не знать.
— Тит, — я нахмурился, вернее, нахмурилась, так как только что понял, что имел в виду Амон, когда говорил, что существо с системой выше таких понятий как пол или биологический вид, — о системе НИКТО, слышишь, никто и никогда, ни при каких условиях, не должен узнать. Иначе я исчезну и начну зачищать узнавших, если надо — экстерминатусами. На кону стоит жизнь императора!
— Прости, — Тит немного смутился, — это я не в том плане, естественно, никто не узнает, просто не хотелось бы, чтобы ты появлялся перед бойцами в таком виде…
— А что? — я пожал…а плечами, — я могу менять внешность по своему усмотрению в зависимости от ситуации. Конкретно сейчас — чтобы проникнуть на станцию в пасти. Ультрамарина Дорна после моих выступлений там каждая собака знает, а хрупкую девушку никто ни в чём таком не заподозрит.