Сейчас, с культом великого гайкокрутилуса, даже эти технологии — предмет почитания. Вместо распространения знаний — их ограждают. Деградация — как в религиозно-фанатичном средневековье после относительно развитой и вольнодумной античности. Естественно, первым с конвейера сошёл не «Прорыв», требующий введения ещё сорока цехов, а обычный «Носорог». БМП была одной из простейших в СШК. Были такие монстры, как «Валькирия» — понятно, почему колонисты не переносили их на бумагу и не сохраняли, после того как СШК начали выходить из строя. Слишком дорогое и редкое топливо и обслуживание — однако, оно того стоило — валькирия, к примеру, это не то же, что в империуме.
Вообще первым, что выпустила новая планетарная фабрика, был «Модуль точечной обороны М300 °C17 «Бастион»» — двуствольный, похожий на тяжёлый стационарный болтер, только с большей скоростью реакции, способный вести огонь по наземным и воздушным целям. Один ствол — рельсовая пушка, второй — скорострельный лазер. Огромная бронепробиваемость, скорость реакции… Самым ценным была возможность его сброса с орбиты на место базирования — такие модули можно было устанавливать на поле боя. Доработав его собственным реактором, я получил неплохое средство контроля за тылами.
Следующим был танк «Квадрига» — на четырёх шасси, с мощной плазменной пушкой и четырьмя тяжёлыми болтерами в качестве зенитных пулемётов, лазерной системой защиты, отстреливаемыми дымовыми гранатами. «Квадрига» оказался даже отдалённо не похож на привычный уже «Носорог» — боевая живучесть, скорость, проходимость, мощность — всё было на порядок лучше. RH-1-N-0, он же Rhino, носорог, вообще котировался как самый слабый и универсальный, вроде наших МТЛБ — тушёнку развозить по отдалённым блокпостам да генералов на охоту возить, не более того. Но с экономической точки зрения, как универсальный надёжный транспорт, он был вылизан до идеала.
И, только закончив с этим, я наконец принялся за производство того, для чего потребовалось построить целый заводской комплекс. Поскольку я был робототехником, большую часть своего времени приходилось тратить на роботов и обеспечивать им работу — словно окунулся в прошлую жизнь. Решать несостыковки и ошибки в их ПО, дорабатывать напильником.
Всего на этот процесс ушла неделя. Девочки в это время в основном сидели на корабле, пока я возился с промышленными производствами и повышал свой интеллект до уровня, на котором дальнейший его кач в ограниченном времени будет нецелесообразным. За решение таких вот мини-задач интеллект подрастал на еденичку-две, а то и на три десятка в день — смотря как думать приходилось. Мозги развивались.
Наконец, пошёл валовый продукт — роботы начали свозить и загружать в пространственный трюм моего корабля ящики с оружием и боеприпасами. Контейнеры с упакованными в них скорострельными лазганами, мощными аккумуляторами, модули «Бастион», сразу четыреста штук, две сотни новеньких, только что из цеха, тяжёлых ручных орудий «Гиперион» — продвинутое плазменное оружие пехоты времён ТЭТ, импульсные автоматические винтовки. Ручные гранаты для пехоты и Астартес, многочисленные комплекты улучшений для брони ультрамаринов… И наконец, пятьдесят бронемашин «Прорыв» и пятьдесят БСК. Пока ещё неназванных, просто БСК.
Перегрузив в трюмы ещё море всякой продукции, производимой просто валом, я наконец решил покинуть гостеприимную планету и вернулся на свой корабль…