— Отпустите, — попросил прижатый к стене мужчина, кося глазами на страшно выглядевший нож в руках девочки.
— Сначала ответьте, — произнесла Вера Митрофановна. — Зачем нужно было меня пугать? Можете подумать, пока я решаю, какой глаз вам менее нужен.
— Чтобы вы свои силы не сдерживали, — прохрипел впечатленный артефактор. — Так легче палочку подобрать…
— Рискуете, мистер Олливандер, — хмыкнул товарищ прапорщик. — Кто-то может и не сдержаться.
Палочку подобрали быстро. Сашке тоже сменили, потому что свою он назвал «гранатой» и обезьяной быть не согласился. Молли старалась выкрутиться своими силами, но Гарри настоял на том, чтобы и его деньги пошли в общий котел. Когда хотел, мальчик мог быть очень упрямым. Идя домой с семьей, Вера все не могла понять, когда же произойдет вброс тетрадки, потому что ни одного шанса она не давала. Думал об этом и Сашка, все больше склоняясь к тому, что артефакт могут подбросить и кому-нибудь другому. Лето медленно подходило к концу.
Сделать что-то приличное из модели карабина товарищ прапорщик не смог — у него были выдернуты практически все внутренности. Зато пистолеты — два удобных Вальтера ППК, порадовали. Даже очень порадовали, потому что приводили в небоевое положение их спустя рукава, что и позволило, собственно, вернуть им работоспособность с помощью знаний спецназовца-десантника и соответствующей матери. Вот только патроны…
— О чем задумался, сынок? — поинтересовалась Молли, видя тоскливые глаза мальчика.
— О патронах, — не подумав, ответил чистую правду Сашка, что заставило маму задуматься. В сказку о безопасной школе она уже не верила, расспросив Гарри о произошедшем в прошлом году, поэтому подумать было о чем.
— А ты сможешь выстрелить в человека? — поинтересовалась женщина, сразу же пожалев о своем вопросе. Что-то такое плеснуло из глаз переставшего быть ребенком сына, что миссис Уизли поняла — сможет. Об огнестрельном оружии она знала, в отличие от большинства волшебников. — Раз это поможет вам выжить, то, думаю, я смогу что-нибудь сделать… Пойдем-ка.
В поезд Сашка садился в слегка охреневшем состоянии, потому что мама, грабанувшая военный склад, у него в голове укладывалась с трудом. Зато теперь было немного патронов. Не на маленькую победоносную войну, но все же… А две гранаты, подаренные той же родительницей, потому что они ей, видите ли, понравились, вообще заставляли мальчика широко улыбаться. Правда в голове крутилась мысль: «А что, так можно было?».
Гермиона Грейнджер очень обрадовалась Гарри и не слишком — Сашке, что было, в общем-то, закономерно, насколько рыжий мальчик помнил книжку. Поэтому он просто по-доброму улыбнулся стремившейся вывалить новости девочке, представил ей свою сестру и вышел в коридор, отправившись к уже ждавшей его Луне. Разумеется, барьер никто не закрывал и никакой тетрадки не было, что наводило на определенные мысли. Вера Митрофановна выждала с час, и пошла разбивать шаблоны «правильной девочки». Это было больно, но нужно, ибо Гермиона была, конечно, девочкой умной, но… С ней увязались и Сашка с Луной. Белобрысенькой было все равно, где сидеть, лишь бы Саша был рядом, а товарищ прапорщик просто предвкушал. Постучавшись, Вера попросила разрешения войти.
— Заходи, сестренка, — тепло улыбнулся ей Гарри, вызвав у очень лохматой девочки ступор. — И братик с тобой… — тут он увидел состояние мисс Грейнджер, поспешив объяснить: — Мама Молли меня летом от Дурслей спасла и к себе забрала, теперь у меня есть… семья… — почти шепотом проговорил мальчик с такой интонацией, что Гермиона от избытка чувств всхлипнула.
— С точки зрения банальной эрудиции, не всякий локально селектированный индивидуум способен игнорировать тенденции потенциальных эмоций и паритетно аллоцировать амбивалентные кванты логистики, экстрагируемой с учетом антропоморфности эвристического генезиса, — сделав умное, по своему мнению, лицо, Вера Митрофановна, выдала услышанную когда-то фразу. Глаза Гермионы и Гарри стали будто стеклянными, Луна этот спич пропустила мимо ушей, а Сашка старался не ржать. Подняв руку и пощелкав пальцами перед носом игнорирующей расческу девочки, рыжая добилась какого-то шевеления, после чего продолжила. — Видишь, я продемонстрировала свой ум и интеллект, тебе понравилось?