— Ах, Минерва, какая ты взвинченная, — проворковал Альбус Дамблдор. — Попей чайку.
— Исключи этих близнецов! — взвизгнула профессор МакГонагалл.
— Ну что ты, дорогая, — улыбнулся директор школы, находясь в прекрасном настроении. — Мальчики просто шутят, поиграются и перестанут… — затем он оценивающе посмотрел на женщину и продолжил. — Не желаешь ли осмотреть мою спальню?
Часть 7
Товарищ прапорщик шел с Гарри и Гермионой на урок павлина. Имя профессора запоминать не хотелось, хотя Сашка его знал, конечно, а еще ему хотелось построить Гриффиндор и кому-нибудь набить морду лица. Последнее хотелось все сильнее. Несмотря на то, что тетрадка до них не дошла, что было хорошей новостью, полностью от описанных «приключений» текущего года этот факт не гарантировал.
Драко Малфой уже хотел привычно открыть рот, но увидел глаза разминающего кулак Рона Уизли и решил промолчать, потому что папа далеко и может не успеть. Какой-то инстинкт самосохранения у избалованного мальчишки был, ибо желание кому-то переломать все, что ломается, легко читалось на мрачном лице рыжего «предателя крови». Гермиона удивленно посмотрела на Гарри, улыбавшегося так предвкушающе, что девочка решила — будет драка, но драки почему-то не было, да и Малфой промолчал. Задумавшаяся Грейнджер вспоминала, как ласково зеленоглазый мальчик причесывал ее, ощущая какое-то тепло внутри себя. Для Гарри же все было просто: есть свои — Уизли и Гермиона, и все остальные. Своих надо любить, всех остальных можно и в мясорубку.
— Гермиона, — обратился к девочке товарищ прапорщик. — Всех оценок не заработаешь, баллы ни на что не влияют.
— Но как же… Ведь баллы… — очередной шаблон привыкшей к оценкам Гермионы с треском сломался. — А зачем они тогда?
— Круговая порука, — не очень понятно выплюнул Вронский и объяснил: — Деканам хочется выделиться, вот и придумали эти баллы. Ну и возможность держать стадо в узде.
— Стадо… — прошептала девочка. — Я не хочу быть стадом, — помотала она аккуратно заплетенной косой.
— Вот и не будь, — хмыкнул товарищ прапорщик. — Сейчас у нас будет цирк-шапито. Ничего не знающий «профессор» и его ворованная слава.
— Как ворованная? — удивилась Гермиона. — Разве так можно?
— То, что память можно стереть, ты в курсе? — девочка неуверенно кивнула. — Ох… В школе есть двое магов, умеющих читать память, по идее, еще и записывать что-то свое, — объяснил Сашка. — А вот наш… — он скорчил брезгливую рожицу. — «Профессор»… да, он умеет память стирать. Дальше объяснять?
— Не надо, я поняла, — проговорила Гермиона, дернувшись что-то сделать, но потом вспомнила, что было в поезде и поникла. — Я дура?
— Не дура ты, тебе же уже Джинни сказала, — вздохнул Вронский. — Ты мой друг, поэтому я не могу не рассказать тебе то, что знаю сам, это понятно?
— Спасибо, Рон, — Гарри, уловив незаметный Гермионе знак, обнял девочку, отчего той стало спокойнее. — Пойдем?
— Спасибо, — шепнул зеленоглазый мальчуган улыбнувшемуся названому брату.
Подготовив таким образом ребят к уроку, Сашка утащил их на парту, находившуюся поближе к двери. Щиты ставить они не умели, зато умели вызывать авроров, закрывать и открывать дверь, что для сегодняшнего урока было вполне достаточно. Точно зная, что произойдет, светить оружием товарищ прапорщик не хотел. Ему было странно, почему, несмотря на слитую информацию, у них появился этот павлин, но, решив не заморачиваться, он просто готовился к бою.
Задумавшаяся Гермиона тест проигнорировала, Гарри даже и не думал заполнять, а вот Сашка напряг свое чувство юмора, сдавая в результате заполненную по-немецки анонимку. Немецкий Сашка знал на уровне мата, чего для общения с соответствующими господами вполне хватало. Именно поэтому быть раскрытым не опасался. Когда-то давно один из друзей научил Вронского писать по-немецки готическими буквами. По какому поводу, товарищ прапорщик за давностью лет не помнил. Прочитать написанное, разумеется, Локонсу не удалось, но что-то эта работа напомнила, поэтому он решил спросить у своего агента попозже.
— Корнуэльские пикси! — объявил профессор, сдергивая закрывавшее клетку покрывало, на что Сашка сотворил чары вызова аврората и запечатал дверь. Перед Хогвартсом мальчик очень подробно расспросил маму по поводу этих существ, поэтому готовился получать удовольствие. Выбрав самый крупный объект, существа принялись шалить, а, точнее, мстить за заточение. Попытавшемуся сбежать профессору это, разумеется, не удалось, поэтому пикси развлекались, в дверь ломились авроры, два вторых курса враждующих факультетов изображали сов в солнечный полдень. Ну, потом кто-то из доблестных авроров вспомнил чары открывания двери на себя, и развлечение кончилось вместе с профессором.