Обедая, обменивались мнениями, а Сашка показывал Гарри, как нужно ухаживать за девочкой за столом, скомандовав «делай, как я». Гермиона от такого внимания млела, а так как мальчик ее не давил интеллектом, то девочка чувствовала себя комфортно. Два раза за короткое время ощутив себя дурой, Гермиона решила изучить порядки и традиции магического мира, потому что ощущение ей не понравилось.
— Ну что, первый день занятий, результаты, — подвела итог Вера Митрофановна, как старшая по званию. — Декан в истерике, Локонс в аврорате, Снейп в больнице. Я считаю, неплохо начали.
— Как в больнице? — удивилась мисс Грейнджер, к слухам не прислушивавшаяся.
— Или гиперкриз, или инсульт, без приборов не скажу, — сообщила ей рыжая девочка. — Так что на некоторое время он не опасен, а если парезы[22] пойдут — то и вообще.
— Знаешь… — Гермиона тяжело вздохнула, расставаясь с еще одним шаблоном, — наверное, я плакать не буду.
— Судя по радости вокруг — никто плакать не будет, — хмыкнул Сашка, помогая растекшейся от его тепла Луне. Рядом его движения повторял и Гарри, отчего у сидевшей рядом кудрявой девочки исчезала воля к сопротивлению и появлялись несвойственные ей желания.
— Товарищ прапорщик, — тихо произнесла Вера, придвинувшись к самому уху недоофицера. — Почему у тебя в комнате бардак, а? Я тебя не узнаю!
— Виноват, исправлюсь, — кивнул Сашка, принимая критику, а его сестра, взглянув на Темпус, уже повернулась к своим.
— Комната, закончили принимать пищу! — рявкнула девочка. — Построились!
Шокированные факультеты смотрели на то, как Большой зал покидали девочки первого курса отважного Гриффиндора. Идущим в некотором подобии строя девочкам это очень нравилось.
— А почему они не сопротивляются? — поинтересовалась Гермиона у Рона.
— Потому что, во-первых, им это нравится, они особенные, — объяснил мальчик. — А, во-вторых, они перекладывают свою ответственность на Джинни, отчего им становится легче жить.
— А может, и у нас так сделать? — поинтересовался у названного брата Гарри.
— Хорошая мысль, — кивнул товарищ прапорщик, вспомнив справедливую критику старшей по званию.
Гермиона улыбалась, ей в школе впервые было комфортно. То, как Гарри ухаживал и заботился, как изменившийся Рон все объяснял, как Луна принимала их такими, какими они были… Это была просто мечта. Если Уизли были просто очень хорошими друзьями, то Гарри… мальчик постепенно становился кем-то большим.
Часть 8
Критику старшей по званию товарищ прапорщик принял близко к сердцу, о чем спальня второкурсников общежития факультета Гриффиндор узнала в тот же вечер. Гарри был согласен и на строевой шаг, и на что угодно, считая названого брата априори правым. С распорядком дня жилось спокойнее, спалось крепче и училось легче, что зеленоглазый пацан понял довольно быстро. Теперь такая радость предстояла четверым другим соученикам. К их печали, товарищ прапорщик дрессировать солдат умел, хоть и не любил, но Вера Митрофановна достаточно четко обозначила свое недовольство, поэтому…
— Вы все бойцы! — начал он накачку. — Наш факультет — это факультет боевых магов, и если кто-то об этом забыл, то я напомню!
— А чего ты раскома… ай! — поймавший свежеразученное жалящее, не вовремя открывший рот боец его споро закрыл, внимая командиру.
— Вокруг Пожиратели! Темный Лорд хочет возродиться! А вы тут сопли жуете! — привычно вещал Сашка, анализируя поведение каждого и стимулируя их по мере возможности. — Вы можете меня ненавидеть, можете плакать в подушку, как девчонки, но я сделаю из вас настоящих бойцов! Девчонки первого курса лучше вас! Девчонки!!! — вот это было в тему, пожалуй, и про девочек, и про защитников, и про сопли, кстати, тоже. Потренировав отбой-подъем и добившись синхронности, Сашка обозвал это сборище отрядом и пожелал сладких снов. Гриффиндорцы дрессировались как-то очень лихо, даже не задумываясь, что многое говорило о факультете. Впрочем, о факультете он узнал из книг англичанки, заметив, что та даже слегка приукрасила.