Коварная Тьма алкогольного отравления подкосила самых упорных в третьем часу ночи, когда они со всем упорством доказывали фонарному столбу, что он должен с ними выпить. Столб невежливо молчал, поэтому был завязан в узел. Как это было сделано — не смогли наутро определить даже специалисты Отдела Тайн. Впрочем, уставших гриффиндорцев родители и домовики растащили по домам, а их командиров с невестами (у кого были) аккуратно традиционно сложили в гостиной «Норы». Поленница тел радовала счастливый взгляд недавно купленного домовика, из одежды на котором была тельняшка, голубой берет, при этом эльф был украшен шикарным бланшем на все лицо.
Как Невилл умудрился подняться первым, Вера так и не поняла. Но приникнув к бутыли, содержавшей драгоценное Антипохмельное, девушка поняла, что мистера Лонгботтома она любит. Органы мышления пытались выйти из режима «ты меня уважаешь?», вызванного алкогольным отравлением, поэтому в работе органов речи участия не принимали.
— Невилл, я тебя люблю! — сообщила юноше Вера Митрофановна, попытавшись уплыть в блаженный сон, но Невилл уже был закаленным гриффиндорцем, видевшим многое, включая празднование Нового Года, поэтому ковал железо, пока горячо.
— Ты выйдешь за меня замуж? — поинтересовался юноша, доставая кольцо, носимое с собой даже в душевую. Надеялся ли Невилл в душевой встретить девушку, так и осталось тайной для всех.
— А вот выйду! — бесшабашно заявила симпатизировавшая юноше товарищ капитан. «А почему бы и нет?» — подумала девушка, наблюдая за тем, как колечко занимает место на пальце и Магия подтверждает помолвку. В ответ на эту мысль голова ответила звонким гулом. Через минуту Вера Митрофановна спала крепким сном военного, а Невилл, от счастья всосавший заныканную бутылку водки, разместился рядом с невестой.
Только проснувшись, Вера вспомнила о нюансах пантеона Великих Сил этого мира, но было уже поздно. Впрочем, положа руку на сердце, юноша ей нравился, даже очень, но отпустить себя девушка опасалась. «Теперь уже можно», — сообразила товарищ капитан, разглядывая колечко, после чего вздохнула и разбудила Невилла гриффиндорским способом. Так пала крепость Гриффиндор…
Через три часа Вера Митрофановна узнала о существовавшем тотализаторе. И о том, кто это придумал. Фред и Джордж возблагодарили командира за ежедневные пробежки, потому что их сестра была неутомима, глаза ее горели, волосы встали дыбом, а руки изображали, что она с ними сделает, когда поймает. Отлично умевшие пользоваться первым приемом заморской борьбы «каратэ», рыжики бежали что есть духу, поэтому через пяток километров Вера отстала. Запал прошел, а бежать дальше стало просто лень, поэтому девушка решила, что отомстит иначе, вернувшись к… уже жениху.
Больше всего этой новости радовалась мама Молли и младшие Гриффиндоры — Фрэнк и Алисия. Сначала Молли хотела оставить их в прежней семье, но после очередного Дня Гриффиндора оба младшеньких вдруг стали родными им всем, кроме Невилла, потому что тот очень просил оставить его Лонгботтомом, чтобы жениться на Джинни. Кого и как юноша просил, история не сохранила, но ему это было высочайше, судя по всему, позволено.
— Ладно, не буду я тебя убивать, — взглянув в глаза стоявшему по стойке «смирно» жениху, вздохнула Вера. — Может, я тебя действительно люблю… — не очень уверенно произнесла девушка, органы мышления которой включаться отказались.
— Спасибо, милая, — искренне сообщил уже написавший завещание Невилл. Завещание, в котором присутствовала только одна строка: «Все для Джинни, все для Победы», стало потом семейной реликвией.
— Значит, будем праздновать! — заявила Луна, Сашка согласно кивнул, поэтому в следующий раз глаза Веры открылись тридцать первого августа.
— Надо завязывать… — почти прошептала товарищ капитан медслужбы традиционную фразу, венчающую любой праздник.
Ну а потом был Хогвартс и нормальная командирская работа. Ежедневный труд старост факультета, ходящие строем бойцы Гриффиндора. Вынужденно ходившие в плотном построении слизеринцы, потому что жить хотелось, а проверять уровень дисциплины в давно уже не враждебном факультете никто не хотел. Так и повелось…
— Сашка, твою!.. Почему твои по стенам лазают? — тактично поинтересовалась Вера Митрофановна, узрев в свое окно любопытную мордашку школьника-второкурсника. Учитывая, что кабинет заместителя директора располагался на третьем этаже — это было необычно.
— Так стены моют… И красят потом… — оправдывался декан одноименного с ним факультета. — Чтобы сверху менее заметными быть, а то чары-чарами…