— Вот мы для себя и купим, — твердо произнесла Вера Митрофановна, убедив списанного вояку в том, что семья не только очень бедная, но и, скорее всего, неполная, поэтому военный принялся помогать детям. — Термобелье есть?
— Все есть, ребята, — улыбнулся продавец, в котором легко признавался такой же военный. — Вам «город»?[13]
— Ага, — счастливо кивнул оценивший качество товарищ прапорщик. — И еще бы по паре ножей поприличнее, нас господин капитан обещал научить работать ножами, — гордо сообщил мальчик, вызвав улыбку старого служаки. Дети были открытые, чистые, искренние, ну а то, что бедно одетые… скорее всего, они не одни у мамки, оттого и одеты так.
— Скажите, а массо-габаритные макеты[14] где можно взять? — вдруг поинтересовался Вронский, глядя на продавца щенячьими глазами. — Хочу быть лучшим, а для этого много тренироваться надо.
Желание пацана было служаке понятным: лучшим выплачивались премии, видимо кадет хотел помочь семье, раз уж в училище взяли и его сестру, что было не очень обычно — девичьи классы только-только появлялись, будучи, скорее, исключениями. Ни о чем расспрашивать юных кадетов отставной сержант, разумеется, не стал, помня себя. Ибо единственное, что у них было своего — гордость. И задевать ее не стоило. Даже не проконтролировав, старый служака продал и ножи, и карабин, и даже два пистолета в варианте массо-габаритных макетов,[14] сердечно распрощавшись со счастливыми детьми.
— Железки тебе зачем? — что такое ММГ,[14] Вера Митрофановна, разумеется, знала.
— Переделаем, — усмехнулся прапорщик спецназа десанта. — Будут, как настоящие, только патронов раздобыть бы… И придумать, как компенсировать отдачу, чтобы в лес не унесло.
— Логично, — кивнула товарищ капитан, проверив, как вынимаются ножи, пристегнутые к предплечьям.
Шагнув в камин, дети оказались дома, где их ждал скандал, нетерпеливо притопывая ножкой. В ходе этого скандала Вера выяснила, что отсутствие трусов — это не попытка сексуального насилия, а какие-то «традиции», а Молли — что нельзя кричать на голодную Джинни, потому что результат никому не понравится. А еще матриарх семейства узнала, что маггловские фрукты и овощи от магических ничем не отличаются. И именно эта информация погасила скандал. «Папу», что характерно, жалко не было никому.
Часть 3
Близнецы близко подходить к сестричке и на всякий случай к братику опасались. Штуку, которую младшие с ними провернули, Фред и Джордж оценили, на себе распробовав результат, поэтому устраивать войну все-таки не решились. Они, как и все пакостники, были довольно трусливы, поэтому стоило показать зубы, как ранее уверенные в своей безнаказанности братья решили пока не трогать своих младших, вычистивших свои комнаты и ежедневно занимавшихся непонятными вещами.
Луну Вера и Саша, разумеется, не забывали, потому что приручилась девочка намертво, пока еще не слишком доверяя отцу, старавшемуся из кожи вон вылезти, чтобы угодить едва не заморенной им дочери. Этот факт Сашка решил использовать. Впечатленный методами общения рыжего пацана, Ксено внимательно выслушал прапорщика, согласившись помочь.
— Эта крыса, — разумеется, Сашка помнил, кем в результате оказалась крыса. — Ведет себя иногда очень неправильно. А я же друг Героя, поэтому возникло у меня подозрение…
— Подозрения надо проверять, — согласился мистер Лавгуд. — К счастью, это легко сделать, — продолжил он, затем наложил какие-то чары, обездвижив крысу. В следующее мгновение товарищ прапорщик понял, что книги не врали — действительно, мужик. Задрав рукава того, в кого превратилась крыса, Сашка продемонстрировал клеймо. — Пожиратель Смерти, — констатировал Ксено. — Что делать будем?
— Вы вызовете аврорат, — с трудом вспомнив, как в этой истории назывались пэпээсники, предложил Вронский. — Сдадите им скрывавшегося под видом крысы Пожирателя, а нас здесь не было.
— Не хочешь, чтобы тебя упоминали, — кивнул Ксено, понимая, что мальчишка, как друг Избранного, от «славы» уже устал. — Договорились.
Решив эту проблему, Сашка немного успокоился, продолжая заниматься своим телом, чему очень помог специфический комплекс упражнений. Не отставала от него и Вера, которой очень не нравилось ощущать себя сосиской. Тощей, но сосиской. Кстати, попытку мамы напоить ее каким-то зельем девочка моментально пресекла, приперев оную к стенке.