— Ну, это мы еще посмотрим, — прошипела Молли. — Я ему…
Мюриэль Прюэтт понимала, насколько опасную информацию ей принесли. Она бы, может, и не хотела бы влезать во все это, но… Что-то, живущее внутри женщины, не давало ей просто забыть. Может быть, это была память о погибших, кто знает?
Часть 4
Каким образом маме Молли удалось это провернуть, Вера так и не узнала, но не прошло и трех дней, как в их доме появился этот пацан. Мальчик выглядел… «Обнять и плакать». Худой, на грани алиментарной дистрофии, Гарри Поттер выглядел десятилетним, в совершенно необыкновенных глазах его был страх и какая-то совершенно невозможная надежда. Потерянный ребенок, осознающий свою никому ненужность — вот как выглядел мальчик.
— Саша, это что? — Вера почувствовала, что звереет. — Что это за узник Освенцима, я тебя спрашиваю⁈ — с яростью в голосе спросила она рыжего мальчика. Даже Молли, увидев, как полыхнули глаза дочери, сделала шаг назад.
— Это — Гарри Поттер, — тяжело вздохнул обнявший мальчишку Сашка. — Герой магического мира, чтоб им всем… Гарри, познакомься с моей сестрой Джинни.
— Здравствуйте… — робко проговорил зеленоглазый мальчуган, явно боявшийся сделать что-то не так и готовый закрыться от любого резкого движения. Увидев этот вполне рефлекторный жест в ответ на пролетевшую за окном сову, Вера Митрофановна окончательно озверела.
— Ты сколько времени не ел? — спросила девочка, утаскивая совсем не сопротивлявшегося ребенка на кухню. Вера прикидывала, чем его для начала накормить, а то ведь смотреть страшно было.
— Я совсем недавно поел немного хлеба, — ответил робко улыбавшийся Гарри. — Вчера утром. Я же наказан…
— Мама, я хочу головы его опекунов, — сообщила женщине уже очень злая девочка. — Можно даже не на блюде, — Вера налила тарелку супа, усадила мальчика и погладила того по голове. И вот, увидев, как мальчишка, явно не отдавая себе отчета, потянулся за лаской ее дочери, озверела уже и Молли.
— Да теперь уже и я хочу, — заметила женщина, садясь рядом с мальчиком. — Кушай, Гарри, кушай, — очень ласково произнесла Молли и замерла, увидев слезы на глазах ребенка. — Что такое? Что случилось? Болит что? Поранился? — всполошилась она. Но ответить мальчик не мог — его душили слезы.
И эта искренняя забота, тепло в голосе, ласка, да и теплая еда… Это все что-то изменило в Гарри, видимо, лето его было совсем не веселым, как и вся жизнь… Мальчик уронил ложку и тихо-тихо заплакал, а все понимающая мама Молли обняла его, прижимая к себе. Она гладила Гарри, выплакивавшего свое одиночество и отсутствие самого необходимого для любого ребенка — тепла.
— Я ведь тебе не поверила, сынок, — призналась миссис Уизли. — Только когда увидела эти решетки, кровать без белья и ведро… Тогда только начала понимать…
— Это ты, мама, еще в чулан не заглянула, — грустно сообщил Сашка, не понимавший такого отношения. Не нравится он тебе — сдай в приют, в конце концов, мучить-то зачем? — А то Дурсли, боюсь, не выжили бы.
— Им и так не весело будет на свиноферме, — оскалилась не удержавшая себя в руках женщина. — Альбус заигрался…
— А мстить не будет? — поинтересовалась Вера Митрофановна, принявшаяся кормить пораженно смотревшего мальчика с ложечки. Удивилась и Молли, а когда услышала слова дочки, улыбнулась. — Будешь мне братиком?
Следующие полчаса все присутствующие были заняты успокаиванием Гарри Поттера, а Вера просто не понимала этой жестокости, проявленной по отношению к ни в чем не повинному ребенку. Мама Молли почему-то Дамблдора совсем не боялась, над этим стоило подумать. Но сначала нужно было выстирать, судя по внешнему виду, целиком, покормить и по-людски одеть мальчика. Закармливать его Вера Митрофановна не разрешила.
— Через час еще раз покушаешь, — строго произнесла девочка, остановив маму. — Сразу много нельзя — живот болеть будет. Вот понемножку можно, а у нас впереди полтора месяца, справимся.
— Спасибо… — Гарри понял, что у него не отбирают еду — о нем заботятся.
— Сейчас ты немного поспишь, потом опять поешь, — привычно командовала Вера. — И тогда сходим, погуляем, договорились?
— Да… — мальчик очень устал, ему казалось, что все вокруг — это только сон. Потому что такого быть просто не могло, за час Гарри получил ласки больше, чем за всю свою предыдущую жизнь. Именно это было страшно.
Когда мальчика уложили в комнате Сашки, куда близнецы входить опасались, потому что шутки у товарища прапорщика были разные, но всегда болезненные для тех, кто хотел войти без спроса, Вера взяла себя в руки, медленно успокаиваясь, хотя хотелось пожать кому-нибудь шею. Но нужно было успокоиться, чем девочка и занялась.