154
положу" (Лк. 22,23; Иоанн 13, 37). Да не услышу и аз из Пречистых уст горький глагол сей: "Плоть сый — не хвалися". Душу ли твою за Мя положиши? Аминь, аминь глаголю тебе, не возгласит алектор, дондеже трикраты отвержишися Мене не ведете". (Иоанн, 13, 37–38; Лк. 22, 34).
О, святители Божий, ангелы церквей Христовых, предстаньте, явитесь мне ныне святыми молитвами вашими, яко же Архиерею Иисусу, при наречении Его в саду Геф-симанском: "Явися ангел с небес, укрепляя Его" (Лк. 22, 43), и егда прострете преподобные руки Ваша, да ими низвести на меня огнеобразную Духа благодать, вознесите тогда единодушно о мне ко Господу глас ваш молебный, да не буду я в архиерействе своем подобен тому Петру: "иже начат ротитися и клятися, яко не знаю Человека" (Мф. 26, 74), но буду подобен тому Петру, иже с дерзновением рек тем, кои ггрещением запретили ему со Иоанном проповедовать и учить о имени Иисусове, рек: "судите, справедливо ли перед Богом слушать вас более, нежели Бога? Должно повиноваться больше Богу, нежели человеком" (Деян. 4, 19; 15; 5, 29). О, облеките меня самоотвержением Иисусовым, да возмогу и аз с апостолом взывать: "злословят нас, мы благословляем, гонят нас, мы терпим, хулят нас, мы молим, мы отовсюду притесняемы, но не стеснены, мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся, низлагае-
155
мы, но не погибаем" (1 Коринф. 4, 12–13; 2 Коринф. 4, 8–9). О, укрепите меня крестоно-шением Иисусовым, да возмогу и аз с Павлом восклицать: "Мне же да не будет хвалитися, токмо о Кресте Господа нашего Иисуса Христа, им же мне мир распяся и аз миру" (Галат. 6, 14). О, вдохните в меня Духом Святым, возжгите в сердце моем любовь огнепламен-ную к Богу и будущей пастве моей, да во огне любви сей горя и пламеня, и огненный гимн апостольский выну и устами и сердцем моим пою и воспеваю: "Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? Как написано: за Тебя умерщвляют нас всякий день, считают нас за овец, обреченных на заклание". Но все сие преодолеваем силою Возлюбившего нас. Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни ангели, ни начала, ни силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем (Рим. 35, 39), которому со Безначальным Его Отцом и Его Пресвятым, Благим, Животворящим, Единосущным и Сопрестольным Его Духом слава, честь, держава, великолепие и поклонение во веки вся несчетные — во веки веков. Аминь.
156
ПРОПОВЕДИ
(Великая Среда 1921 г. Литургия, Дмитров/?/)
Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
Евангелие, которое слышали мы ныне, чудный, призывный звон колокола для всякого грешника. Нигде в Евангелии нет такого образа милосердия Божия к кающимся, такого образа возрождения, как в рассказе о грешнице. Злые страсти держали душу ее, как бы в плену демонском, много душ погубила она, разбивала и нарушала мир в семьях. Наконец, ей стала тяжела такая жизнь, тоска вселилась в душу, победы не давали радости. Вдруг она слышит о Великом Пророке, видит Его среди учеников, слышит учение Его, на ней остановился взор Его. Много глаз смотрело на нее с любовию, но в них она читала только страсть, звериное чувство, а в этом взоре она прочитала осуждение всей ее жизни, и в то же время неизреченную доброту и всепрощение. И этого взора она не могла забыть, ей хотелось еще раз увидеть Учителя, услышать Его, попросить прощения. Долго искала она Его, в одни дома она не осмеливалась, сты-
157
дилась войти, потому что о ее грехах знали все; в другие трудно было попасть, потому что ее, как презренную, отталкивали от дверей. Уже наступил вечер, когда она узнала, что Христос в Вифании, в доме Симона прокаженного. Сюда она решилась войти: ей, всеми презираемой женщине, можно было переступить порог этого дома, чтобы исповедать свои грехи всенародно, потому что прокаженные сами были отверженные, им нельзя было оставаться даже в городе, к ним боялись входить в дом. В надежде покаяния, побежала она туда, не боясь, что будут думать и говорить о ней люди. Из всех сокровищ она захватила только флакон нарда. Это было драгоценнейшее, купленное страшною ценою позора благовоние. Нард — чудное благоуханное миро такой цены, что его держали в драгоценных хрупких сосудах с узким горлышком, чтобы миро вытекало из флакона по капле. С этим сосудом вошла она в дом. Ее не испугало презрение и негодование, с которым ее встретили гости, она видела только чудного Учителя, она заметила, что его приняли не с должным почтением, что Ему не оказали самое обычное гостеприимство, не вымыли ноги, не помазана голова маслом, как было принято на востоке. Грешница, как бы привлекаемая какою-то силою, осмелилась подойти к самому ложу Христа, потому что на востоке вкушают пищу на ложах, в полулежачем положении. Взглянув в лицо Учителя,