- Ну, на хронический я тебе натянул, - вздыхал доктор Рудин, уже запрыгнувший за стол обратно. - Приходи через три недели, там чего-нибудь сочиним.
Дедушка сочинял бутылочку.
- С Алексея, с Алексея надо бы, - весело щурил Рудин свиные глазки и прятал бутылочку в стол.
Потом он шел по квартирам и возвращался поздно.
Однажды я видел его в полночном троллейбусе. Доктор Рудин ронял портфель. По странному капризу памяти он узнал меня, сложил кисти в замок, насупился, выпятил толстые губы и стал кивать: мол, все путем у нас будет, Алексей, все у нас под контролем. Но говорить он не мог, ему мешали алкогольные пузыри
Он был один мужского пола среди стервятниц, терапевтических баб, и те, у которых дома водились свои рудины, его бессердечно и наверняка заклевали. Его уволили, и эта широкая, пошатывающаяся спина растворилась в очередных сумерках - то ли памяти, то ли августовских.
Я ему очень благодарен. Его любили. Вряд ли он живой, хотя я надеюсь.
Поговорим, брат
Мужчина пил два месяца. Белая горячка проносилась мимо него полуночным экспрессом, и он успел заскочить. Ему начали казаться вещи, которые суть явления, ибо все, что явлено, есть вещь в себе.