А ведь помнил я одну ненормальную с повернутым языком, которая сообщила, что побывала в пятнадцати катастрофах. Последняя была авиационной. Но там был фон! безумный фон. И диагноз, раз и навсегда поставленный - попробуй не положи в палату.
Помнил. Но не вспоминал. Талоны сграбастывал.
"Уберите ваше золото!" - сказал профессор, гордясь собой. ..."Денежки я приберу, - сказала медсестра. - Нечего им тут валяться". Сгребла этикетки и стала таять. Цитирую по памяти.
Реконструкция
Мне позвонила бывшая пациентка.
Колясочница, очень хорошая. Она одна меня и помнит. С Новым Годом поздравила.
И пожаловалась на мою больницу.
Там стало невыносимо: начали лечить.
Вокруг больницы - по периметру, как я понял - провалился асфальт, и оттуда, из-под земли, скоро полезут уже подзабытые ветераны труда, которые выпили после дежурства, придавили на массу и заспали массу же событий.
Радостные новости из первого больничного этажа: построили огромное кафе. В нем - статуи. Как описала их моя собеседница, голые тетеньки и дяденьки, чередуются на античный манер.
Торгуют (не они пока) пивом, однако не в розлив.
Казачество, еще при мне начавшее охранять больницу, возродилось в полной мере и никого не пускает.