Они сидели на мягком диване в гостиной, и наслаждались тишиной. Когда стало холодать, Демир принёс тёплый плед, укрыл им девушку, и разжег огонь в камине.
- У меня дежа-вю, - сказала Жива, улыбаясь, и тут же густо покраснела от пронесшихся в памяти воспоминаний своего первого и пока единственного в жизни оргазма.
- Боюсь, если мы повторим, я не смогу сдержаться, - предупредил её мужчина, - я и так держусь из последних сил, чтобы не наброситься на тебя...
Глава 15.
Демир.
Я действительно из последних сил сдерживался, чтобы не набросится на Живу как голодный зверь. За этот год я истосковался по её запаху, по нежной коже под моими пальцами, по её густым длинным волосам цвета спелой пшеницы, по изумрудным глазам, которые сияют даже в темноте, как звезды.
Моя маленькая лесная девочка - она пекрасна. И мне очень хочется сделать для неё незабываемой нашу первую ночь. Я хочу её прямо здесь и сейчас, и в то же время, хочу сначала сделать её своей женой.
Я никогда не заморачивался по поводу женитьбы и секса, но именно с ней все хотелось сделать правильно.
Она же так и ластилась ко мне, провоцируя меня и распаляя моё и так жёсткое желание взять её прямо на этом диване. Больших усилий мне стоило сдерживаться рядом с ней, в интимной обстановке лесного домика, где в камине тихо потрескивали угасающие угли.
Она сидела на диване с бокалом вина в руке, а я лёг рядом, расположив свою голову на её коленках.
- Хочу быть с тобой всегда, - прошептала она, немного склонив голову ближе к мой, наши губы почти соприкасались. - Хочу стать твоей, - она легко коснулась своими губами моих.
Я вскочил на ноги, забирая у неё бокал с вином и ставя его на полку над камином, и одним рывком поднял её с дивана и понёс в сторону спальни.
- Мне нужно в душ, - сказала она, когда я осторожно положил её на кровать и принялся раздевать её, одновременно целуя её лицо, шею, холмики груди...
Я нехотя отстранился и она прошмыгнула в ванную комнату.
Пока она принимала душ, я сходил в соседнюю комнату, где тоже была ванная, и принял холодный душ, остужая разгоряченное тело. Когда вернулся в её спальню, она ещё была в душе, возможно тоже остудила пыл, испугалась близости. Я усмехнулся. Когда вода перестала шуршать, я закрыл веки и стал глубоко дышать, словно я сплю.
Она вышла из душа, обернутая в одно полотенце, и несмело подошла к кровати. Увидев, что я сплю, она судорожно вздохнула, то ли от облегчения, то ли разочарования, и легла на кровать рядом со мной, обняв меня.
Я чуть не выдал себя стоном, который едва не вырвался из моей груди. Её близость, её дыхание и нежное объятие возбуждало во мне вихрь эмоций и жёсткий стояк.
Хвала всем богам, какие только есть, она быстро уснула. Я повернулся к ней, убрал упавшее с её тела полотенце, залюбовался её совершенным телом. Нежная, красивая, стройные ножки, плоский животик, небольшие холмики груди с маленькими горошинками затвердевших от прохлады сосков...
Накрыл её одеялом, глубоко вдохнув и медленно выдохнув. Обнял её, крепко прижимая к своему телу. Её дыхание обжигало мою грудь и я долго не мог уснуть, наслаждаясь ею ежесекундно.
Едва дождавшись утра, я разбудил её. Она сладко потягиваясь, медленно открывала глаза, но они вдруг распахнулись, когда она поняла, что совершенно обнажённая.
- Как ты собираешься спать со мной, - хмыкнул я, - если до сих пор стесняешься своей наготы, - я наклонился над ней и провел ладонью по её ноге, поднимаясь вверх, накрывая грудь, перекатывая горошину соска между пальцами.
- Доброе утро, любимая, - прошептал ей на ушко и нежно поцеловал в висок, резко отступая от неё.
- Марш в душ, сегодня уезжаем, - скомандовал я.
Она быстро прошмыгнула мимо меня в ванную и через полчаса вышла в гостиную полностью готовая в дорогу.
- Вещей у меня нет, - сказала она, - поэтому, я налегке.
Она улыбалась, а я не мог оторвать взгляд от её улыбки.
- А куда мы едем? - поинтересовалась она, когда мы подходили к сельскому автовокзалу.
- В наш дом, - ответил я.
- В твой дом? Мы не в городе будем жить?
- Сначала я хочу, чтобы ты вошла в мой дом, как хозяйка. А потом уже определимся, где мы будем жить.
Её мой ответ видимо устроил, она кивнула и больше не задавала вопросов. Лишь изредка поднимала на меня взгляд и улыбалась. Какая же она милая и родная! Моё сердце ликовало. И не только оно.