– Tpexпалый! Его работа… Видишь следы? – Сутулый тыкал толстым пальцем в сторону сугроба. – Всех кур передавил, гад! Три штуки осталось.
В глазах Рыжего светились веселые точечки. Втайне он давно жалел красного лиса, удивлялся его уловкам и едва сдерживал улыбку.
– Это он тебе отомстил за капканы, за покалеченную лапу. С природой лучше не воевать! Рано или поздно она где-нибудь да и зацепит.
– Брось городить городьбу! Тебе всё смешки, а я к лету без кур остался.
– Купишь, не велика редкость.
– Дай снег стает, всю округу обшарю, а логово найду! – Сутулый злился, косил в степь выпуклыми, как у суслика, глазами. – Ишь, вдвоем были. Не иначе как в наших краях место облюбовали. Там и гнездо будет.
– Ушли же. Ты вон куда ездил. Лошадь и собаку чуть не загнал, а до лёжки не дошел. Проходные это, – убеждал Рыжий хозяина кур, но сам не верил в свои предположения.
– Может, и проходные, а, скорее всего, не дошел я версту какую. – Сутулый топтался на снегу, сминая узорчатые ямки лисьих следов.
– Этот сугроб все разбросать собирался, да откладывал. Не будь его, они бы из ограды не вылезли. Тут бы и сели.
– Ищи дураков! Зверь в ограду с бухты-барахты не пойдет. Он все предусмотрел. Ты бы лучше запор какой-нибудь другой сделал. Что эта сыромятина – примитив.
– Удобно: накинул петлю, и все. Дверь хорошо поджимает. – Сутулый пнул податливый снег широким носком сапога. – Все равно изведу этого беспалого, не я буду! И логово уничтожу!
Рыжий понимал, что угрозы эти не напрасны, и догадывался, что все их встречи были с одним и тем же зверем, и, скорее всего, с убежавшим и выросшим в одиночестве щенком, а это вызывало уважение и сочувствие. Любое геройство приводило Рыжего в восторг.
– Вместе пошаримся. – Рыжий решил, что для зверья будет лучше, если он попадет в напарники к Сутулому. Что-то и от него будет зависеть, а это что-то можно использовать с осторожной хитростью в пользу доброго дела. Открыто Сутулого не образумить.
В глубине норы, уходящей под старую кирпичную кладку и замаскированную мотком ржавой телеграфной проволоки, пищали и шевелились немощные сосунки. Красный лис сидел в зарослях старой крапивы и чутко прислушивался к этим звукам.
И место, и логово нашел он сам. Нору они рыли вместе, долго и упорно, далеко разбрасывая и разгребая по бурьянам оттаявшую землю. Под бывшей крестьянской печью оказалась пустота. Красный лис чутьем угадал ее. Жилище получилось обширное и хорошо спрятанное, и несколько отнорков выбил в разных местах зверь, чтобы в случае опасности можно было незаметно убежать, прикрываясь бурьянами. Их плотные заросли тянулись к далеким лескам по всем буграм и ямам, оставшимся от бывшей деревни.
Наступало трудное время для красного лиса: надо было кормить и лисицу, и щенят. Правда, весеннее половодье выдавило многих грызунов из глубины их поселений, и искать и ловить их стало легче, доступнее. Но лис чувствовал, что спокойной жизни не будет. Повсюду рыскали люди на своей железной технике. Каждый прожитый день был связан со смертельным риском. И ради этой, пусть даже тревожной, в постоянном страхе, жизни он обязан был выдержать все и уберечь в ней и себя, и свою семью.