Беназир и Сней немедленно упали на колени в знак глубочайшего уважения, прикоснувшись мокрыми лбами к прохладному белому мрамору.
— Обитатели садов, — мягко сказал Эмир монотонным голосом, восхищенно поглаживая цветок. — Вы можете подняться с колен. Побудь рядом и насладись их красотой в тишине еще несколько мгновений, Сней. Когда я закончу разговаривать с ними, ты получишь мое безраздельное внимание.
Сней с благодарностью опустил огромное тело на скамью напротив. Он глубоко дышал и, не теряя времени зря, изучал взглядом Эмира, пытаясь понять, что тот хочет от него и в каком он сейчас настроении. Эмир был высок и похож на привидение в своих свободных белых одеждах. Завитки белоснежных волос обрамляли его блаженное лицо, густая белая борода лежала на груди. Сней бин Вазир никогда не видел другого столь физически изящного человека. Длинные и тонкие пальцы Эмира, ласкающие цветок орхидеи, напомнили Снею бин Вазиру пальцы арфиста, которого он нанял пятью годами ранее для игры в холле «Бичамс». Но тогда…
— Прошло довольно много времени с твоего последнего визита, — сказал Эмир, устремив наконец пронзительный взгляд на бин Вазира. — Ты вырос за это время, особенно в обхвате.
— Мне очень жаль, Ваше Святейшество, но…
Эмир поднял руку, жестом заставляя замолчать. Бин Вазир неловко заерзал под его пристальным взглядом. У Эмира были строгие черные глаза, и стоило лишь посмотреть в них, как становилось понятно, что их власть непоколебима.
— Это не упрек, — сказал старик голосом, напоминающим шелест бумаги, — это констатация факта. Факты, а не чувства, интересуют Эмира сегодня. Ты не привез с собой факты?
— Конечно, Ваше Святейшество, — сказал бин Вазир, — у меня есть новости, которые, как я искренне надеюсь, понравятся вам, наивысшему из земных правителей.
— Ты делаешь успехи в священной войне против неверных? Есть ли какие-либо успехи у наших убийц? Говори! Я желаю услышать каждую деталь. Каждое слово о моем прекрасном хашшишин.
Происходящее из древнеаравийского политического понятия, слово «хашшишин» первоначально имело уничижительный смысл, означая «курильщик гашиша». Через несколько столетий под этим словом уже подразумевался гарем соблазнительных убийц, хранящих преданность и зависящих от постоянных поставок наркотика. И жаждущих любви своего уважаемого господина.
— Да, Ваше Святейшество, — сказал бин Вазир, впервые рискнув улыбнуться. Похоже, он все-таки мог сохранить голову на плечах. — Ваш скромный слуга прибыл к вам с дарами, которые значительно превышают его жалкие полномочия.
— Да?
Сней бин Вазир вручил Эмиру кожаный ранец, который извлек из-под своих одежд. Эмир открыл серебряную застежку и нетерпеливо заглянул внутрь. Когда он увидел содержимое, то вознаградил Снея сияющей улыбкой. Опасный переход через кишащие бандитами горы теперь казался тому бесконечно маленькой ценой за этот миг.
— Хвала Аллаху, — сказал Эмир. — Ты смог добыть визуальное подтверждение, которого я требовал?
— Это результат множества часов труда, проведенных в удовольствии, о уважаемый из уважаемых. Лично я просмотрел это бесчисленное количество раз. Мои инженеры поработали над улучшением качества звука и изображения. Вы вызвали меня как раз тогда, когда они закончили работу. Надеюсь, вы не будете разочарованы.
Эмир энергично хлопнул в ладоши, и из зарослей орхидей появился Беназир. Он взял ранец, глубоко поклонившись.
— Я буду смотреть сразу после вечерней молитвы. Удостоверьтесь, чтобы все было готово к этому времени.
Беназир снова сделал глубокий поклон и исчез так же незаметно, как и появился.
— И что же еще ты сообщишь мне? — спросил Эмир, пристально глядя на Снея.
— Четыре из пяти компонентов начальной фазы успешно завершены благодаря усилиям хашшишин, Ваше Святейшество, вы сами увидите. Приготовления к заключительному этапу идут полным ходом.
— И какова на данный момент реакция приверженцев сатаны?
— Как вы и предсказывали, о Великий Учитель и Избавитель. Поднялась паника в их дипломатическом сообществе. Полное замешательство и беспорядок. Там, где однажды господствовало высокомерие неверных, теперь правит страх.
— Американцы еще более слабы, чем мы думали.
— Зло порождает слабость, как вы говорили множество раз, о Эмир.
Черные глаза Эмира внезапно сузились, и объятый ужасом Сней понял всю глупость сделанного им замечания. Злой и слабый. Точное определение самого Снея, сделанное непосредственно Эмиром. Ему хватило доли секунды, чтобы понять это.