Керим бросил короткоствольный автомат отцу, держа в руках «Браунинг», наведенный на Хока. Затем он отошел от раскрытого люка, жестом свободной руки приглашая Алекса идти вперед. Алекс встал со ступеней и сделал три или четыре шага к люку. Отец Керима двигался сзади, светя фонариком. Последовал сильный пинок в спину, который Хок ожидал. Он рухнул вперед, головой в люк.
Но перед тем как упасть, неожиданно для них вцепился правой рукой в запястье руки Керима, в которой тот держал пистолет, и увлек потенциального террориста-смертника в трюм вместе с собой. Он повернул Керима спиной вверх, чтобы оградить себя от автоматной очереди. Ведь второй террорист стоял наверху и держал его на мушке.
— Похоже, я улечу в рай, держась за твоего сына, — сказал Хок. — Если, конечно, ты решишься стрелять.
— Лучше молись, несчастный! — закричал мужчина вслед.
— Не дождешься!
22
Майами
Стокли Джонс и Росс Сатерленд прибыли в международный аэропорт Майами рейсом Америкэн-170 из Бостона в три часа тридцать минут пятнадцатого июня. Субботний день был горячий и влажный. Огромные фиолетовые облака тянулись вереницей к юго-западу, предвещая большой тропический шторм, надвигающийся с Карибского моря.
Алекс Хок высадил их утром в Логане. Босс собирался заправиться горючим и лететь на гидроплане назад, к Нантукету, для встречи с какими-то большими шишками из государственного департамента. Он выглядел не очень хорошо, и Сток посоветовал ему немного вздремнуть. «Не хочешь пить виски — прекрасно, тогда выпей снотворного. Нельзя же бодрствовать круглые сутки».
Пока Стокли и Росс стояли у дороги в ожидании машины, они промокли от пота, который тек с них ручьем.
— Понимаешь, Росс, как-то отвыкаешь со временем от всего этого тропического дерьма, — сказал Сток. Тут рядом с ними остановился черный «Линкольн Таун Кар». Водитель был в жемчужно-серой ливрее, белой рубашке и галстуке-бабочке, а его прическа состояла из многочисленных коротких косичек. Он выскочил, открыл багажник и отворил обе задние двери.
— Что именно ты подразумеваешь под словом «дерьмо»?
— Ну, вся эта проклятая влажность, — сказал Сток, когда они садились на заднее сиденье лимузина. — Такое ощущение, что ходишь под водой. Как водяной какой-то. Ну, водяной — это как русалочка, только мужского пола, на случай, если ты вдруг не знаешь.
— Вообще-то я знаю, кто такой водяной.
— Ну и хорошо. А эти люди, что ходят за окном, вряд ли знают об этом, — заявил Сток.
Водитель сел за руль и вырулил на переполненную автомобилями дорогу из аэропорта.
— Как поживаешь, брат? — спросил у него Сток.
— Отлично, брат, — отозвался водитель, улыбнувшись. Улыбка вполне соответствовала его мелодичному ямайскому акценту. — Иегова благословил нас еще одним золотым днем в раю, брат!
— Должно быть, Иегова любит, чтобы было погорячее, — парировал Сток, пристально глядя на выбеленные солнцем пальмы и тропическую растительность. — Майами. Ямайка. Багамы. Ты не услышишь слишком много об Иегове, если проснешься где-нибудь в Исландии или на Аляске, я так полагаю.
— Иегова повсюду, брат, просто некоторые люди настолько слепы, что попросту не видят его, вот и все. Меня зовут Тревор, если что.
— Стокли Джонс, рад встретить тебя, Тревор.
— Инспектор полиции Росс Сатерленд, Тревор, — представился в свою очередь Росс. — Скотленд-Ярд.
Сток посмотрел на Росса с понимающей улыбкой, подозревая, зачем тот добавил к имени еще и должность.
— Да, Тревор, — сказал Сток, — мы копы, если ты еще не понял. Поэтому не стоит пытаться сбыть нам какую-нибудь травку, если, конечно, не хочешь, чтобы мы запихали твою задницу за решетку.
— Я не курю травку, не пью ром. Я проповедник, — сказал водитель, улыбаясь в зеркало заднего обзора. — Проповедую царство Иеговы. Слово царя небесного. Царя царей.
— Хорошо, хорошо, проповедник, я уже понял. Меня только интересует, где здесь гостиница «Делано»?
— Брат! Да здесь каждый знает «Делано»! Там одни знаменитости! Кинозвезды, футболисты! Слушай, Сток, а ты часом не футболист, брат? Я кажется узнал тебя. Ты Тики Барбер, верно?
— Тики Барбер! — засмеялся Сток, толкнув Сатерленда локтем. — Этот тип даже наполовину не так высок, не так велик и не так красив, как я.
— Ты похож на знаменитость, брат, вот что я хочу сказать.
— Я был знаменит приблизительно девять минут, — сказал Сток, смеясь. — Самая короткая карьера в истории национальной футбольной лиги. Я был полузащитником команды «Джетс». Ты не успел бы даже рассмотреть меня. Ты упустил всю мою футбольную карьеру. Я получил травму в самой первой игре. И моя первая игра стала для меня последней.