Когда в зале стало темно, оркестр грянул музыку. Все собравшиеся дружно ахнули, когда луч прожектора осветил предмет, опускающийся на сцену. Стокли немедленно направил бинокль в ту сторону. Это была модель какого-то футуристического здания с высокими стеклянными башнями и золотыми и серебряными балками внутри. Установленная на огромной платформе конструкция зависла, наконец, на уровне лиц приглашенных. Все громко зааплодировали.
— Дамы и господа, — заявил де Сантос, — разрешите представить вам новый центр специальной хирургии «Кихот Фокс» рядом с больницей Сестер Милосердия! Мне предоставляется огромная честь назвать имя человека, который обеспечил этому потрясающему центру право на существование. Хотя он совсем недавно присоединился к нам, человечность и великодушие за короткий срок уже сделали его уважаемой личностью в нашей общине. Итак, наш победитель — сеньор Кихот Фокс! Сеньор Фокс, к сожалению, был вынужден покинуть наше мероприятие ввиду некоторых чрезвычайных обстоятельств. Пожалуйста, поприветствуйте на подиуме его представителя.
Все присутствующие приковали свой взор к пьедесталу почета, стоящему в центре зала. Луч прожектора переместился на один из столов. Никто не вставал. Стокли направил бинокль на стол. Именно за ним сидел парень в темных очках. Теперь его стул был пуст. Никто не сделал ни единого движения, чтобы встать. И вдруг одна дама поднялась из-за стола. Стокли не сводил с нее глаз, пока она грациозно шествовала к подиуму. Она была, возможно, самой красивой из всех женщин, на которых Сток когда-либо смотрел за всю свою жизнь.
— Долорес, — прошептал Сток своей новой приятельнице, — кто она?
— Ее зовут Фанча. Она известная звезда, певица с Островов Зеленого Мыса, что у западного побережья Африки. Очень красивая. Она — … она подруга… Кихота Фокса.
— Этот Дон Кихот довольно удачливый тип, — буркнул Стокли, наблюдая в бинокль, как де Сантос пытается надеть на шею прекрасной Фанчи золотую медаль, не повредив ее прическу.
— Люди говорят, что он и сам очень красив, но я его никогда не видела. Я совершенно не удивлена, что этим вечером его здесь нет. Он очень редко появляется на публике.
— Действительно? — удивился Сток. — Интересно. Почему же?
— Он может ослепнуть. Очевидно, у него какая-то очень редкая форма глазного заболевания. Он не может выносить яркого света — ни солнечного, ни электрического, ни какого-либо еще.
— Глазное заболевание, вот как? — сказал Сток, думая о парне в зеркальных темных очках. — Скажите мне кое-что, Долорес, этот Кихот… он здесь уже долго, я имею в виду в Майами?
— О нет, не очень. Может быть, года два. Он весьма молод, и при этом уже стал таким состоятельным человеком. Никто не знает точно, как он сколотил состояние. И даже откуда приехал. Он очень щедрый. И очень загадочный.
— Загадочный. В каком смысле загадочный?
— Ну, о нем ходит много всяких слухов. И все они довольно любопытные.
— Расскажите мне о нем хоть что-нибудь любопытное.
— Ну что же. Кто-то предложил его кандидатуру на членство в яхт-клубе «Диннер Ки». Но комитет по приему членов единодушно отклонил его кандидатуру. И никто не сказал, почему. Такие вещи являются строго конфиденциальными. Тем не менее месяц спустя президент клуба отменил решение комитета и выдал ему личное приглашение, после чего кандидатуру утвердили. Говорят, президент принял это решение под некоторым давлением…
— Ну, в общем, такой субъективный и душевный подход на поверку может оказаться банкой с червями. Один Бог ведает, сколько я лично насмотрелся такого угодничества, но…
— Были еще и другие, мм… другие слухи…
— Говорите же, Долорес. Этот Кихот Фокс становится мне все более интересен.
— Это все, конечно, женские сплетни, сеньор, но… говорят, что кто-то пытался убить его. Попытка, конечно, закончилась неудачей. Но я слышала, что на его жизнь покушались не раз. Он ездит в бронированном «Роллс-ройсе», а у его дома всегда дежурят охранники.
— Это правда?
Внезапно Стокли встал из-за стола, подошел к Россу и жестом пригласил его тоже встать.
— Прошу вас простить меня, Долорес. Мне нужно срочно поговорить с моим приятелем Россом пару минут наедине.
26
Остров Нантукет
Алекс Хок и офицер Джек Паттерсон стояли на корме «Блэкхока». Примерно в тридцати футах под ними плескались изменчивые волны гавани Нантукет. Была суббота, почти семь часов утра; над ними синело ясное, безоблачное небо. Чуть более суток прошло со времени неудавшегося нападения на яхту. На лодках, пришвартованных в гавани, почти не было заметно признаков жизни. Летом моряки традиционно проводили пятничные вечера в барах, и большинство из них еще отсыпались после бурной ночи в «Стрейт Уорф», «Саммер Хаус» или, как всегда переполненном, «Чикен Бокс».