— А что ему говорили?
— Я же сказала: Бетуорту нужны были расчеты по Западной Виргинии.
— Что ваш отец говорил о Моралесе?
— Немного. Их, конечно, представили друг другу, но работать вместе им не пришлось. Моралес общался почти исключительно с Бетуортом или с Пауэрсом. Филипп сказал, что он не был похож на ученого, но его это не касалось.
— Моралес часто приезжал на фабрику?
— Да, часто, но никогда не задерживался надолго. Судя по всему, они использовали его только как консультанта.
— Можно сказать и так… — пробормотал Морган себе под нос.
— Со временем, — продолжала Мелис, — у Филиппа сложилось впечатление, что разработка балтиморского направления продолжается за его спиной и что возглавил эту работу именно Моралес. Разумеется, ему это не понравилось — Филипп не хотел отдавать свой аппарат в чужие руки. Между тем Бетуорт, похоже, окончательно решил передать его детище Моралесу.
— И тогда ваш отец послал его к черту и уехал?
— Нет, не тогда. Он по-прежнему был увлечен работой, к тому же некоторое время спустя Бетуорт, похоже, разочаровался в Моралесе. Во всяком случае, появляться на фабрике Моралес перестал.
— А ваш отец снова стал звездой шоу?
— Поверьте, дело было не только в профессиональной ревности. Филипп забеспокоился. Все чаще он слышал разговоры о вулканическом и сейсмическом эффектах, тогда как проблемы геотермальной энергетики отступали на второй план. Не стану отрицать — Филипп человек достаточно самолюбивый. Но он действительно много вложил в этот проект и не хотел, чтобы его погубила какая-то случайность или глупость. — Мелис опустила голову и посмотрела на свой бокал с чаем, к которому так и не притронулась. — Увы, все пошло прахом, несмотря на его усилия.
— Как Бетуорту и Пауэрсу удалось разрушить плотину в Арапахо-Джанкшн без вашего отца?
— Этого я не знаю. Филипп сказал, что уничтожил все опытные образцы своего аппарата, кроме одного — того, который находился в Вашингтоне у Бетуорта. Впрочем, его это не особенно беспокоило: он был уверен, что прибор бесполезен без математических выкладок и расчетов, которые он забрал с собой.
— Похоже, Бетуорт и компания все же решились испытать аппарат в Арапахо-Джанкшн, — заметил Морган. — Но эксперимент оказался неудачным. Пауэрс сказал: «Мы потеряли Лонтану, и все пошло не так».
— Я все-таки не понимаю, что именно пошло не так, — заметила Алекс. — Ведь плотину-то они разрушили!
— Этого я не знаю. — Мелис покачала головой. — И Филипп, я думаю, тоже не знает. Он понятия не имел, как эти мерзавцы собирались использовать его термоакустический аппарат.
— И он никогда не слышал ни о Z-II, ни о Z-III?
— Нет.
— И не упоминал никаких географических названий или дат?
Мелис сосредоточенно нахмурилась.
— Нет, никаких, кроме тех, что я вам уже назвала. Но Филипп говорил, что Бетуорт постоянно его подгонял. Он хотел закончить работу к определенному числу, чтобы иметь на руках положительные результаты к очередному заседанию конгресса.
— К какому числу?
— К двенадцатому ноября.
«А сегодня уже восьмое», — подумала Алекс и невольно вздрогнула. У них осталось всего три дня, может быть, даже меньше.
— Значит, на двенадцатое у них что-то запланировано… — задумчиво проговорил Морган.
— Но ведь мистер Лонтана перестал с ними сотрудничать, — напомнила Алекс. — Это могло многое изменить.
— Мне почему-то кажется, что вряд ли. — Морган повернулся к Мелис. — Я должен как можно больше узнать о том, зачем Моралес приезжал в Фэрфакс. Что еще рассказывал о нем ваш отец?
— Только то, что Моралес ему не нравился. Но, как я уже говорила, Филипп очень самолюбив. Он бы встретил в штыки любого, кому Бетуорт передал бы его любимый проект. — На лбу Мелис появилась морщинка. — Да, еще он слышал много разговоров о каком-то чемодане.
— Может быть, о «дипломате»? О кейсе? — спросила Алекс. — Морган говорил, что когда он видел Моралеса, в руке у него был «дипломат».
Мелис встревоженно посмотрела на Моргана.
— Вы встречались с Моралесом?
— Это была очень короткая встреча, — невозмутимо ответил Морган. — Но Алекс права — у него в руке действительно был не чемодан, а кожаный кейс.
— Может быть, — проговорила Мелис, заметно успокаиваясь. — В конце концов, кейс — это просто маленький чемодан, не так ли? Филипп иногда допускает подобные неточности, если речь идет не о его работе. Когда я в следующий раз буду с ним разговаривать, я спрошу его об этом. — Она бросила взгляд на часы. — У вас больше нет вопросов? Мне пора давать Сьюзи лекарство.
— Это все, если только вы не вспомните что-то еще.
Мелис покачала головой.
— …Или не устроите нам разговор с вашим отцом.
— Я уже сказала — нет. Алекс улыбнулась:
— Не слишком ли вы его опекаете?
— Кто-то должен о нем позаботиться. Филипп очень хороший человек. Не его вина, что он считает всех окружающих такими же добрыми и честными, как он сам.
Морган громко хмыкнул и многозначительно взглянул на Алекс.
— Я знаю по крайней мере одного человека, который столь же близорук и беспечен.
Мелис тоже посмотрела на Алекс.
— Он имеет в виду вас? В таком случае мне жаль вас, мисс Грэм. Кто не доверяет незнакомым, не страдает от разочарований.
— Ну, вы-то гарантированы от разочарований на сто десять процентов, — небрежно заметил Морган. — А теперь позвольте откланяться. Можете нас не провожать. Я наблюдал за вами, и мне кажется — я сумею открыть ворота.
— Если ошибетесь — получите удар током, — хладнокровно сообщила Мелис. — Уж лучше я сама вас выпущу. Но сначала я должна позаботиться о Сьюзи. — Она встала из-за стола и, подойдя к холодильнику, достала оттуда какой-то пакет. — Я недолго.
— Лучше мы пойдем с вами, — сказал Морган. — Не то, чтобы мы вам не доверяли, просто ваше жизненное кредо выглядит достаточно разумно.
— Как хотите.
Она сбежала с крыльца и скрылась за углом веранды. Алекс и Морган двинулись следом и вскоре обнаружили ее сидящей над лагуной на деревянном помосте. Свесив в воду босые ноги, Мелис разворачивала пакет.
— Не шумите, — сказала она, не оборачиваясь. — Обычно Сьюзи не пуглива, но сейчас она больна.
Засунув пальцы в рот, Мелис свистнула.
— Сьюзи! Сьюзи!
Ничего.
— Ну же, Сьюзи, хватит прятаться! Я знаю, лекарство очень горькое, но ты должна его принять.
Из-под помоста послышались какие-то щелчки, и рядом с ее ногами из воды показалась серая голова дельфина.
— Это не тебе, Питер, — сердито сказала Мелис. — Брысь отсюда, обжора. Позови лучше Сьюзи.
— Наверное, непросто работать с дельфинами? — заметила Алекс.
— Я работаю не с дельфинами, а на них, — поправила Мелис. — Целыми днями я тружусь, как рабыня на плантациях, а эти неблагодарные твари даже не откликаются, когда их зовут! Сьюзи, иди же сюда!
В паре футов от ее ног из воды высунулись сразу два дельфиньих рыла.
— Давно бы так!
Мелис достала из пакета кусок рыбы и бросила дельфину поменьше. Тот поймал лакомство на лету и в два счета проглотил.
— Молодец, Сьюзи, хорошая девочка. — Она бросила рыбу второму дельфину. — Спасибо, что позвал ее, Питер.
Дельфины подплыли ближе и принялись тереться головами о ее босые ноги, благодарно попискивая. Наклонившись, Мелис погладила Сьюзи.
— Я тоже тебя люблю, — проговорила она вполголоса. — Но лекарство обязательно надо принимать, иначе ты не выздоровеешь. Ну, не будешь больше прятаться? Договорились?
Сьюзи пискнула, помотала головой — Алекс была уверена, что она кивнула, — и исчезла под водой. Мелис тяжело вздохнула.
— Как бы не так. Ты присматривай за ней, Питер. Второй дельфин мигнул глазом и тоже скрылся под водой. Мелис некоторое время смотрела вслед исчезнувшим животным. Лицо у нее сделалось мягким, мечтательным. Сейчас она ничем не напоминала ту сдержанную и суровую женщину, которая разговаривала с Алекс и Морганом несколько минут назад.