А уже в конце всеобщего торжества, когда поликлиника должна была закрываться и врачи медленно, но верно покидали свои кабинеты, к Дмитрию Петровичу подошла Софья, и, взяв его под локоток, увела в сторонку.
— Спасибо тебе, конечно, огромное, — сказала она, — я ведь знаю, чего тебе это стоило…
— Послушай, я…
— Нет, это ты послушай мудрую Софьюшку. Азартные игры до добра не доводят. Знаю, что не для себя старался, все знаю. И за подарок такой по гроб жизни благодарна буду. Только ты уж не играй больше, Димочка. Нехорошо это. Ведь не всегда так везет.
— О чем ты, Софьюшка? — удивился Дмитрий Петрович
— Сам знаешь о чем, старый хитрец, — улыбнулась Софья и ласково пригрозила ему пальчиком, оставив пенсионера в полнейшем недоумении…
Вообще, март месяц получился у стариков ударным. Не успели отпраздновать Международный Женский День, как незаметно подкрался новый праздник- день рождения Андрея. Народу в этот день в поликлинике собралось немало. Поздравить именинника желали все — от бабы Дуни до медсестер. Впрочем, ничего удивительного в этом не было — Андрея любили все без исключения. Его жизнерадостность и не по годам боевой задор никого не оставляли равнодушным. Он помогал многим, ничего не прося взамен, и ни одно сколь бы то ни было яркое мероприятие в поликлинике никогда не обходилось без его участия.
В этот раз именинник задерживался: видимо, готовил какой-то сюрприз. Он был на них известный мастак. Между тем жизнь в поликлинике текла своим чередом.
— Ну что, — обратился к Дмитрию Петровичу Степан, — куда прибьемся?
— А какие у нас варианты?
— Разведка донесла, что в связи эпидемией гриппа сегодня будет жарко у кабинета терапевта.
— Это у Лизки что ль?
— У ней самой. А чего, не хочешь к ней?
— Представляешь, я у нее с того самого случая и не был, когда она в клинику платную мне обратиться посоветовала. Так виделись, перебрасывались словечками, но не более.
— Да ладно. Лизка она нормальная баба. Давай займем очередь в ее кабинет, а там, глядишь, и Андрюха подойдет.
— Ну что, дорогие мои мужчины, — обратилась к ним подошедшая Софья. — Есть определенность в ваших рядах?
— А то! К терапевту встаем, — ответил Дмитрий Петрович.
— Эх вы, — укоризненно покачала головой Софья. — Не количеством надо брать, а качеством.
— В смысле?
— Да в том смысле, что у терапевта сегодня путевых людей немного. Я ведь про эпидемию наслышана, и ваш выбор меня не удивил. Но кто у нас гриппует-то? Молодежь в основном, которой учиться лень. Там и поболтать не с кем. Я вот к глазному пойду. Там сейчас Илюша, Кирилл, а еще какой-то священник подошел. К нему наши бабки горой повалили. Конечно, они сделали вид, что к врачу, но уж меня-то не обмануть.
— Вот так номер! А чего это они? Исповедаться на старости лет решили?
— А отчего же нет, коль он сам пришел? А может, просто о жизни поговорить. Я и не знаю. Сама сейчас туда встану и все выясню.
— Ну давай. А мы все-таки к терапевту встанем. А потом и к вам подойдем, если священник еще будет.
— Боюсь, что после наших бабок от батюшки ничего не останется, — улыбнулась Софья. — Ладно. Пойду я. Увидимся еще.
Заняв очередь у терапевта, Дмитрий Петрович и Степан осмотрелись. И правда, в основном молодежь и пришла. Кто выписываться, кто наоборот, справку какую-то получать. Ну конечно… Кто у нас самый больной — естественно, молодые. Ну да ладно. Глядишь, и путевый кто в эту компанию прибьется…
— Здравствуйте! — поприветствовала стариков медсестра Верка — ассистентка хирурга.
— Добрый день! — ответил Степан.
— А чего это вы здесь делаете?
— Как что? В очереди стоим, — ответил Дмитрий Петрович.
— А чего ж здесь-то? Весь ваш бомонд сейчас у окулиста.
— Знаем-знаем. Бабоньки наши, как увидели священника — так и загорелись.
— Это точно. Я только что от него. Окулист-то наш весь в растерянности. Никогда к нему столько людей не стояло.
— Пусть привыкает. Повозится с нашими примами.
— Да он уже в шоке. Сверхурочных требует. Примы-то ваши, знаете, что удумали?
— Нет, не в курсе.
— Чтобы побольше было времени с батюшкой поговорить, они решили очередь как можно медленнее двигать. При мне старушка одна у окулиста минут двадцать просидела. А окулист наш — парень молодой, никак не догадается в чем дело. Старушка-то хорошо все буковки различает, то вдруг как заверещит «ой, милок, а буковки-то поисчезали». Я-то сразу смекнула, в чем дело, а он в энциклопедиях каких-то копаться начал. Никогда, говорит, с таким не сталкивался. А бабуля продолжает комедию ломать. То ресница ей в глаз попала, то стул шатается и сосредоточиться мешает, то все видно прекрасно, а потом почему-то опять исчезает. Одним словом, умора!