Пасюк, серая крыса, присоединился к человеку заметно позднее. Родом он тоже из Азии, но больше рыл норы, чем лазал по деревьям. Предпочтения предков сохранил и он, а потому, когда серые и черные крысы обосновываются в одном здании, черные поселяются на верхних этажах, где бегают по трубам и балкам, а пасюки прогрызают ходы в панелях, шмыгают под полами по перекрытиям, занимают подвалы и канализационные коллекторы. Пасюк практически всеяден и ест не только растительную пищу, как черная крыса, но и мясо. Нынче он господствует в большинстве районов большинства городов, а черная крыса отступила в порты, где ее ряды регулярно пополняются новыми иммигрантами из популяций, все еще процветающих на судах.
Однако, хотя крысы и голуби, термиты и гекконы успешно устроились в городах, число видов, решивших проблемы урбанистического существования, ничтожно мало по сравнению с огромным числом видов, связанных с той или иной естественной средой обитания. Но запасы корма в городах обильны и не колеблются от одного времени года к другому. В результате освоившиеся там виды стремительно размножаются, буквально заполоняя города. Крысы в домах, на которых не воздействуют температурные изменения снаружи, приносят детенышей круглый год — по помету до двенадцати крысят примерно каждые два месяца. Голуби, хотя и живут под открытым небом, все же умудряются откладывать яйца по нескольку раз в год, не соблюдая никаких брачных сезонов.
Такая фантастическая плодовитость создает огромные трудности тем, кто строил города для собственного использования. Крысы и мыши уничтожают продовольственные запасы, не только поедая их, но и портя. Голубиные экскременты разъедают камень и кирпич, причиняя вред зданиям. Но есть проблемы более серьезные. Поскольку ни у крыс, ни у голубей нет в городах серьезных врагов-хищников, покалеченные или больные особи не уничтожаются незамедлительно и не поедаются, а живут еще долго, распространяя инфекцию. Таким образом, с популяционным взрывом приходят болезни. На крысах обитают блохи, которые кусают и людей. В XIV веке такие блохи переносили с крыс на людей бубонную чуму, и в результате погибла четверть всего населения тогдашней Европы. Менее века назад схожая переносимая крысами болезнь убила в Индии одиннадцать миллионов человек. Голуби, хотя и не повинны в таких страшных эпидемиях, тем не менее тоже разносчики болезней, к тому же они подвержены паратифам и голубиной оспе, уродующей им лапки. Стаи одичавших облезлых собак, потомки домашних друзей, почему-либо оставшихся без хозяев, могут быть носителями возбудителя самого жуткого из бичей человечества — бешенства. Урбанизированный человек ради собственного выживания должен контролировать эти популяции диких животных в городе.
Мало кто возражает против уничтожения моли или жуков-точильщиков. Вряд ли кто-либо сочтет безнравственным уничтожение мышей и крыс, когда они устраиваются в наших жилищах и шныряют по нашим шкафам. Но многие возмущаются, когда ловят сетями и уничтожают голубей, хотя в сущности они почти так же вредны и опасны, как крысы. Правда, мы все больше понимаем, что поддерживать равновесие популяции урбанизировавшихся животных необходимо, и отдаем себе отчет, что иногда это означает массовое их истребление.
К счастью, верный подход подразумевает и поддержку других видов. Нам хочется, чтобы в нашем искусственном мире нас окружало побольше вольных живых существ, а потому мы отводим часть городской территории под парки, сажаем деревья, вешаем скворечники и дуплянки, выращиваем цветы, особенно притягательные для бабочек, и устраиваем свои садики так, чтобы в них могли жить интересующие нас дикие животные. Местные власти во многих городах уже понимают, что они обязаны осуществлять контроль за разнообразными их обитателями помимо людей.
Но и сельская местность — тоже наше творение. На протяжении столетий решения, чему там жить, а чему не жить, принимались разными людьми, крайне редко в сотрудничестве с другими и без какого-либо ясного представления о далеко идущих последствиях их действий. Только теперь, когда почти уже поздно, мы пытаемся создать общенациональный курс, который будет учитывать и рекомендации биологов, имеющих представление о динамике и взаимоотношениях популяций растений и животных, и интересы всех, кто пользуется этой землей.
Однако даже такие крупномасштабные решения не могут быть по-настоящему эффективными, если они принимаются изолированно одной какой-то нацией. Например, одна страна строго сохраняет гнездовья тех или иных перелетных птиц, но виды эти все равно могут исчезнуть, если в другой стране, куда они улетают на зиму, охота на них не будет запрещена. Озера не сохранят свою рыбу, как бы жители их берегов ни препятствовали загрязнению, если промышленные предприятия в другой стране изрыгают газовые отходы своего производства так высоко в атмосферу, что они загрязняют не признающие границ тучи, и несколько суток спустя в сотнях километров от завода выпадают на землю кислотным дождем.