— Никак, — Зоя коротко глянула из-за плеча, — не требуй от меня невозможного. Я уже обещала тебе трон, так довольно. Видит Богиня, я была бы счастлива этого не делать...
Зоя осеклась. Карл пытался скрыть боль, но его лицо едва уловимо дрогнуло и побледнело.
— Прости, я снова не то ляпнула, — голос сухой и пыльный, как библиотечная полка, без тени искреннего раскаяния.
— Да, что бы ты ни говорила, ты приносишь только боль.
Принц надеялся, что девушку это шокирует, но она только горько усмехнулась — как бы говоря "я знаю". Действительно, ничего нового она не услышала. Давно привыкла быть причиной неудобств, если не страданий.
— Вот как! Я понял...
Карл вздрогнул, рывком поднялся на постели.
— Ты переспала со мной, как будто сказала "что ж, ничего другого просто не остаётся".
Зоя не ответила, склонила голову (рыжая прядь выскользнула из-за уха, крутнулась у щеки, развивая медное кольцо), улыбнулась. Незачем говорить "да" или лгать словом "нет", если собеседник сам чудом понял, что произошло.
— Я хочу покурить, мой принц. Спи, завтра много дел.
Завтра — предпоследний день перед Остарой. Последний день, в который можно не думать о возможной смерти.
Он обнаружил её на кухне. Зоя стояла у окна, курила и смотрела на улицу. Лунный свет отражалася от стекла — рама была только наполовину открыта — и в нём, как в зеркале, Карл видел бегущие по щекам девушки слёзы, прикушенные губы...
— Иди спать.
Зоя медленно подняла склонённую было голову. На её лице отпечаталось изумленное выражение.
— Мне надоела твоя тоска по этому см... Айкену.
Карл и сам сообразил, что надо бы снизить обороты. Когда Зоя повернулась к нему, её лицо было... недоумённо-весело.
— Мне показалось, что ты только что... отдал мне приказ? Должно быть, послышалось?
Карл нервно вздохнул.
— Я...
Он не успел договорить — острый ноготок Зои впился под ключицу, коля и отталкивая.
— Ты пока ещё мне не король. Так что держи себя в руках.
Молодой человек отспупил к двери, прячась в тень. На самом деле, он был доволен реакцией Зои. Его любимая куколка осталась такой же, как он хотел: покорной и дерзкой одновременно и попеременно. Единственным минусом стало то, что она больше не была так же молчалива, как прежде.
— Я дала тебе своё тело как обещание власти, я дам тебе корону, но пока ты мне не господин, я — единоличная владычица власти, что есть во мне.
— Да. Ты права, — горло Карла в момент село, он мог только сипеть.
— Да. Она права, — эхом отозвался от двери Хэвен.
Зоя повернула к нему голову, так что волосы взметнулись кардиналовой волной.
— Ты всё так же тверда в своем решении, Вида?
— О да. Мы возьмем Аннувн штурмом, — Зоя невесело усмехнулась, — просто поразительно! Я искала какие-то другие пути, пока не поняла, что единственный путь, который нам доступен — это лобовое столкновение.
— К чести сказать, эта мысль у тебя порой мелькала в последний год, — безэмоционально отметил Хэвен, роясь в пачке сигарет так, словно для него покурить на данный момент было самым важным в жизни. Но нутром он чувствовал, как Зоя горит изнутри.
— Да, но тогда я даже не знала, с какой стороны подступиться к этому делу. А теперь план готов, — девушка сжала кулаки. Карл поёжился — движение точь-в-точь, как у Клариссы.
— Ты стала такой жестокой, — с неудовольствием прошептал он, — я тебя не узнаю. Неужели ты теперь способна на хладнокровное убийство?
— Я полгода добивался от неё этого, — буркнул Хэвен, наконец выудивший последний мятый бумажный цилиндрик. Никто не обратил на его слова внимания.
Зоя улыбнулась, присела на край стола, манерно приложила пальцы к груди, снова — до боли клариссиным движением.
— Знаешь, я победила Палому и вдруг поняла — не такое уж это важное дело, убить кого-нибудь, кто выглядит, как человек. Больше того, если вонзать сталь в плоть практически самой себя, сердце очень быстро ожесточается. Особенно, если ему нужно только вспомнить, а не учиться жестокости заново, — девушка наклонилась вперед, и Карл невольно опустился на колени, внимательно слушая, как её голос упал до шёпота, едкого, как шипение змеи, — о, ты знал меня и жестокой, Натаниэль, просто не хочешь считать преступлениями свои приказы. Ведь тебе недостаточно знать, что ты не виновен в одном преступлении, ты хочешь выглядеть абсолютно чистым. Но не получится. Так что будь счастлив, что я иду делать за тебя грязную работу, заткнись и приготовься стать королём.
От последних резких слов Зои Карл вскочил на ноги. Руки его тряслись, по пальцам пробегали нервные мурашки.