– Ой, какая неожиданность. Свидание!
Зоя вышла вперед, раздвинув напарников плечами. На ней было ярко-алое атласное платье-солнце, едва скрытое накинутым поверх легким пальто, и туфли на высоких каблуках – тоже ослепительно красные. На бедре висели сразу два меча – ее собственный и трофей, добытый в бою с Паломой. Очень красиво и в стиле Дворов – выйти на бой в вечернем наряде. Одно движение, и расстегнутое пальто с плеч девушки стекло на землю.
– Хотела напасть исподтишка? Не удалось! – торжествующе возопил Габриэль, воздевая над головй меч.
Зоя медленно выступила из туфель, оставив их позади.
– Хотела. Но так даже интересней. И откуда же ты знал, что мы придем? Впрочем, не отвечай. Кларисса. Я передам ей спасибо.
– Если выживешь! – король потряс клинком, так что на землю брызнули солнечные зайчики, игравшие на лезвии, – Я надеялся, что ссылка изменит тебя, что ты поймешь, как забываешься, но нет! Видимо, единственный способ сладить с тобой, кукла, это переплавить в новую, идеальную Виду. Ты, видать, возомнила себя чем-то большим, чем просто предмет... Никак легла под принца и возгордилась?
Зоя безразлично пожала плечами, показывая, насколько глубоко ей плевать на слова Габриэля.
– Я пришла тебя убить. Не слушать.
Хэвен тронул ее за плечо, шепнул:
– Не время. Наоборот.
Зоя прекрасно его поняла. В прошлом она так усердно избавлялась от гнева, но сейчас он требовался ей – этот бой должна была питать ненависть. Зоя не стала спрашивать у учителя, почему он решил, что так будет лучше, просто кивнула и прокрутила в голове слова Габриэля.
– Что ж, будь по-твоему. Ты хотел меня обидеть – тебе это удалось, король, – девушка нарочито медленно достала свой меч из ножен, – теперь раскаивайся в этом!
Она бросилась на него, и он ответил ей атакой, мечи куснули друг друга, звеня.
– Вот уж неожиданность, король! – рассмеялась Зоя, – Я думала, ты стал трусом, прячущимся за спинами придворных и стражи!
Он не ответил, только зарычал и атаковал ее сбоку, меня в то же место, что и когда чуть не вырвал ее сердце. Но теперь девушка без труда ушла от удара. И все же, от удивления глаза ее расширились: о, а Габриэль вспомнил, как биться! Они кружили друг против друга, Зоя смеялась, больше не чувствуя страха, только восторг, подобный тому, что щекочет грудь изнутри, когда взмываешь на качелях параллельно земле. И в то же время, девушка знала, что это уже не игра. Если раньше каждый бой она начинала с поддразнивания, с демонстрации своей удали, пусть не всегда это шло ей на пользу, теперь же она не могла рискнуть ни одним из своих камней, пусть ныне и владела двумя душами сразу. Каждый удар должен был достигать цели – или хотя бы пытаться ее достигнуть.
Зоя наскочила на короля, как лошадь, вставшая на дыбы, опрокинула, и оказалась обеими ногами на его ребрах. Габриэль успел только изумленно охнуть: одновременно вверх взмыл меч Зои, а из кармана мужчины рассыпались на размокшую землю пустыря карточки с рунами. И в следующий миг полыхнула ослепительно яркая вспышка – король и девушка пропали.
Они оказались в тронном зале Неблагого Двора. Все в той же позе: она сверху, попирающая его грудь, они рухнули с небольшой высоты – во всяком случае, занчительно меньшей, чем им было бы на самом деле лететь от потолка зала. Зоя покачнулась и не удержала равновесия, Габриэль буквально смахнул ее с себя: бросил под ноги противнице карточку, и Зоя отскочила, опасаясь ожога. Не зря: руна взорвалась, проделав дыру в нарядном мундире короля, однако ж его кожу оставив нетронутой. О да, тот Габриэль, что сейчас предстал ее глазам, разительно отличался от того визгливого труса, что натравливал на нее Наккилэйви.
– Не только Мертен учил тебя драться, Вида, но и я тоже – или ты забыла?
– Нет, – Зоя сощурилась, – но что же заставило тебя так измениться? Неужто страх потерять трон?
Король презрительно рассмеялся в лицо противнице.
– Скоро здесь будут все мои стражники! Ты или сдашься, или убьешь их всех – но тогда тебе станет некем править!
– Храбрись, храбрись, но не слишком, – произнесла она издревле известную фразу, – Что ж, ты должен был бы предупредить раньше, чем во мне проснулась жажда крови.
Губы девушки медленно раздвинулись в хищной усмешке, а на плечах вспухли черные полосы. Она не лгала: она действительно не собиралась щадить никого, кто решился встать на сторону Габриэля. И не важно, из каких соображений: страха или искренней преданности. Недостаточно лояльные подданые были ей не нужны.