– Я мог бы сказать, что за то, что Вы добрая, умная, заботливая, и в то же время свободная и дикая. За то, что губки у Вас выдаются вперед, словно Вы постоянно чем-то немного недовольны... Но этим я бы только оправдал свои desideria carnis*. Не скрою, – Эдмунд залился краской, – Вы достаточно начитанны, чтобы понять, что в моих чувствах к Вам есть... и толика низменного. Впрочем, нет... довольно большая часть.
Вивиана вновь выступила на свет. Лунные лучи осветили ее до пояса, оставив в рамке тьмы, словно портрет. Руки ее, сложенные у груди, белели – сильные и спокойные, как у картиатид перед входом в Ламтонское поместье.
– Это как во сне. Тебе кажется, что это – самое важное, что у тебя есть в жизни, а потом – бум! Ты просыпаешься и даже вспомнить не можешь, о чем думала минуту назад.
Эдмунд опешил, почти отшатнулся, изумленный. Он подозревал в Вивиане необузданную животную свободу – и вдруг наткнулся на, как ему показалось, столь крепкую стену нравственности, что почти почувствовал боль от ушиба.
– Простите, мисс, я не хотел Вас обидеть, – смутился молодой человек.
Девушка негромко рассмеялась.
– Я не обижена.
– Что ж... Вы спрашивали, почему я люблю Вас и, должно быть, ждете, что я отвечу, отчего так уверен в крепости своих чувств. Просто... это судьба. Нет никакой причины и никакого объяснения. Sic fata voluerunt**.
Вивиана опустила голову, раздумывая. Слова молодого человека тронули некие струны ее души, которые не позволяли девушке молчать и далее.
– Я лишена ложного стыда. И если Вы хотите слышать, то я повторю – да, я люблю Вас, несмотря ни на что. Но говорю это только оттого, что мое признание сделало бы Вас чуть более счастливым, нежели отказ или молчание. Вы понимаете, что я не могу стать Вашей по закону, но, быть может, и столь крохотный глоток правды...
– Счастья, – он схватил ее за руки, – счастья, мисс Тауэр. Я ждал этих слов от Вас.
И вдруг все показалось ему наигранным, фальшивым. Руки девушки были холодными и вялыми.
– Мы должны будем и после этих слов жить так, как и до них, – сказала она.
– Да, Вы правы, – Эдмунд потупился и отступил на шаг. Пальцы Вивианы выскользнули из его захвата.
Но на ничтожно малую толику Эдмунд и впрямь стал счастливее, чем несколько минут назад.
______________
* Лат. “плотские желания”.
** Так было угодно судьбе.
Глава пятая
Что? Где добро, а где зло? Да откуда мне...
Знаю лишь то, что вижу сейчас
Во Вселенной нет, не будет и не было
Ничего прекраснее твоих глаз
Василий К. - "То, что здесь"
Айкен и Зоя сидели в своей комнате на кровати. Зоя читала книгу, положив ее на скрещенные "калачиком" ноги, Айкен ковырял все еще неисправный пейджер.
– Наверное, скоро он вовсе мне не понадобится, – вздохнул молодой человек, – имеет смысл все-таки приобрести мобильный телефон...
– Зачем? Связываться с кем-то из нас? Мы все равно постоянно вместе – вчетвером, – Зоя улыбнулась, не подняв головы. Только ее зрачки на мгновение метнулись к возлюбленному.
"Я каждый день открываю в нем что-нибудь новое. Как мягко движутся его губы, когда он говорит или сосредоточенно хмурится!"
Они украдкой взглянули друг на друга искоса и одновременно улыбнулись.
Из окна, от соседей, доносилась музыка. Некоторое время молодые люди молча слушали песню, затем посмотрели друг на друга и улыбнулись. Поддавшись порыву, Айкен встал с кровати, подал девушке руку, помогая также подняться и одновременно продолжая – привлек к себе, приобнял, закружил. Они двигались с полным чувством, но, в то же время, настороженно, точно так же, как поступали в отношениях: опасаясь и вести, и полностью вверить себя другому... Но в танце между ними не осталось недопониманий, а недоверие ушло еще раньше, как только Айкен приехал за своей возлюбленной в Оттаву. И, ровно как в их отношениях, молодые люди держались за руки, не давая друг другу упасть.
– Ты танцуешь так, словно у тебя не будет шанса сделать это еще раз. И еще.
Айкен набросил на Зою захват из их сцепленных рук, прижал ее к себе и шепнул в самое ухо.
– Просто это правда – я готов к катастрофе каждый миг.
Девушка засмеялась, не вслушиваясь, заколдованная музыкой и движениями, попутно несколько недоумевая, где это экс-полицейский научился довольно неплохо танцевать...
И тут раздался громкий звук: словно что-то довольно тяжелое с силой ударилось о стену или упало на пол. Та самая катастрофа, вопреки заверениям, застала их врасплох. Зоя и Айкен замерли на секунду, вслушиваясь, но никакого иного звука больше не последовало. И молодые люди бросились к двери со всех ног. Ненапрасно: в гостиной на полу в неестественной позе лежала Симонетта. Айкен поднял голову девочки и прижал пальцы к ее шее.