– Мы не ждали, после всего-то, что произошло... Но я чувствую, что должна извиниться, – с тяжелым вздохом Зоя протянула Клариссе руку, – я была во многом неправа. Теперь я понимаю, что Выше желание сблизить нас с Айкеном было продиктовано лучшими чувствами.
Женщины пожали друг другу руки. Кларисса при этом выглядела так, словно опасалась, что у Зои из ладони выдвинется острый шип и ранит ее. Но ничего подобного не случилось – только Зоя сжала руку Клариссы, не желая отпускать, и сказала сиде в лицо:
– Однако во многом, я уверена, мы угадали. Может быть, за то, что случилось в Ламтон-холле, Вы и испытываете вину, я не знаю, ведь узнала еще не о всем своем прошлом, но... то, что Вы играете и на нашем поле, и на поле Габриэля, очевидно.
Пальцы Зои разомкнулись, Кларисса прижала освободившуюся руку к груди, потирая отдавленные пальцы.
– Я бы не стала утверждать так безапелляционно, милочка, – несмотря на то, что ладонь женщины стремительно краснела, ее голос не выдал ни страха, ни обиды. Гостья осталась все так же насмешливо-благодушна, – особенно в лицо тем, кто пришел тебя облагодетельствовать.
Зоя с сомнением сложила руки на груди.
– Сперва покажи, за что мы должны быть с тобой любезны.
– Хм. Рада видеть, что все по-прежнему. А я боялась, что ты изменилась, – сида достала из-за спины тряпичный сверток, словно выудила его из воздуха, – смотри, что я принесла тебе. Кажется, это что-то случайно осталось в Аннувне и как следует испило волшебства.
Женщина протянула Зое... о, она уже догадалась, что. Девушка просунула руку под ткань так, чтобы ухватиться за рукоять, стряхнула тряпку, укрывавшую меч, на пол и с удовольствием коснулась лезвия ладонью. Знакомая, родная тяжесть, привычный металлический холод.
– Немногие выходцы из холмов способны коснуться железа и не обжечься. Тебе, кстати, полагается еще один дар, – небрежно уронила Кларисса, – от одного из герцогов Двора.
Она махнула кистью, в воздухе что-то блеснуло – Зоя вскинула свободную руку и поймала подарок. Из ее кулака свисала, мерцая, цепочка с кулоном-трикветром – тремя соединенными фигурами, называемыми "рыбьи икринки".
– Знак Богини, – пораженно выдохнула Зоя, – как это понимать?
Кларисса ухмыльнулась.
– Может быть, так, что ты снова принята Двором. Кое-кто об этом позаботился.
– Кто же?
Сида не ответила, только плавно повела плечами, как бы говоря – это не важно. И впрямь, назови она имя, Зоя бы не вспомнила его обладателя.
– Тот, кто приходит ночью, – наконец задумчиво произнесла Кларисса, больше для себя, чем для присутствующих: у нее было в тот момент слишком мечтательное лицо, будто их с неизвестным благодетелем Зои связывало нечто большее, чем просто знакомство... И, быть может, даже большее, чем дружба, – впрочем, если б вы познакомились поближе, вряд ли понравились друг другу.
– Что ж, теперь у меня есть меч, маска и знак Богини. Я могла бы вернуться, если бы хотела. И Габриэль не имел бы права помешать мне, не нарушив при этом закон. Я могу пройти с боем, как мстительница или, напомнив ему стародавние правила Сияющей страны, как полноправная жительница Двора.
– Да, – сида расплылась в улыбке, будто добравшаяся до сливок кошка, – я подкину тебе еще пару милых поощрительных призов, чтобы ты не выглядела в тронном зале оборванкой.
Едва заметное движение руки – и на спинке дивана образовались причудливые красивые туфли, корсет и бархотка.
– Сними ремни и замени их корсетом. Если собралась навестить старых друзей, не показывай слабости. Да, и не забудь бархотку! Нужно же тебе прикрыть то, что у тебя на шее. Я смотрю, вы не теряете времени даром, – взгляд сиды ненадолго задержался на оставленных Айкеном отметинах на шее Зои. Девушка невозмутимо перебросила отросшие за полгода волосы через плечо на грудь, как бы демонстрируя гостье, что, несмотря на благодарности, комментариев от нее не ждут.
– Можешь оставить себе, я не стесняюсь этого.
К этому моменту и Айкен, не понимавший ровным счетом ничего из разговора женщин, и Хэвен, напротив, понявший все до последнего слова, предпочли оставить их одних, но Зоя остановила их, махнув рукой – они с Клариссой пойдут на кухню, чтобы поговорить, не смущая мужчин. При этих словах губы сиды сложились бантиком – приторное подражание Мэри Поппинс, как в самую первую встречу, вспомнила Зоя. Эта ее личина была гаже всех прочих. Кларисса гораздо лучше смотрелась искренней. Железной леди, как бы двусмысленно это ни звучало применительно к сиде.