Уже засыпая, она прильнула к его груди, разбросав волосы по плечам любимого, и слушая, как странно неровно бьется его сердце.
Хэвен и Айкен бросились в боковой коридор, петлявший и разделявшийся. Айкен не запоминал дорогу, практически сразу же решив, что это задача не для его смятенного сознания и положившись на своего спутника. Хэвен ощущал себя в сверкающем лабиринте, как рыба в воде. Впрочем, кто знает, сколько раз он ходил этим путем и как часто? Все-таки, он был – и отчасти оставался – дини ши, рыцарем Аннувна. Экс-полицейский же сбился со счета, сколько боковых коридоров, залов и оранжерей они уже проскочили и сколько времени потратили на то – полчаса или половину ночи. Но тут Хэвен резко остановился и обернулся к своему спутнику. Он сжал плечи Айкена, как следует развернул к себе, чтобы смотреть молодому человеку в глаза.
– Что не так?
– Хм. Знаешь, я был бы рад, если бы ты возжелал, как настоящий рыцарь на белом коне, спасти Зою в одиночестве, – в голосе Хэвена не слышалось и тени иронии, – я укажу тебе путь, а ты сделаешь то, что должен.
Айкен нервно сглотнул. Все-таки он чувствовал себя тревожно в Сияющей стране, а уж тем более – без провожатого.
– Тебе нужно сделать какие-то посторонние дела? – Хэвен кивнул, – Это касается Симонетты?
– Да, – мужчина веско положил Айкену ладонь на плечо, – найди леди Клариссу. Она имеет ключ ко всему. И помни самое главное – ты должен выйти из Аннувна до рассвета, так что держи руку на пульсе. Один или с Зоей, но ты должен выбраться на поверхность. Если понадобится, мы еще раз сможем спуститься за ней.
Хэвен договорил, уже развернувшись и удаляясь. Айкен смотрел ему вслед несколько секунд. Очевидно, Хэвен был действительно шокирован смертью Симонетты (и что же он собрался делать? Мстить? Но Габриэль, по идее, сейчас был там же, где и Зоя!), а самое неприятное – он забыл указать Айкену направление. Молодой человек собирался было окликнуть Хэвена, но не решился: на звук его голоса могла сбежаться стража. К тому же, пока Айкен размышлял, дини ши уже скрылся за поворотом.
Что ж, рассудил молодой человек, очевидно, ему следует просто двигаться дальше по коридору, и – в противоположную сторону от той, в которую ушел Хэвен. Он побежал, с удивлением отметив, что чувствует запах Зои – легкий, свежий, фруктовый, с ноткой табака поверх... Очевидно, просто игра мозга, чтобы ноги не так сильно ныли от усталости, чтобы еще оставалось хоть немного выносливости... Но Айкен настойчиво следовал едва уловимому флеру, словно его сознание внезапно разделилось надвое: одна часть твердила, что он обманывает себя, а вторая просто заставляла его двигаться в определенном направлении.
Айкен с опозданием понял, что готов распахнуть некую дверь: куда она вела и откуда выросла перед ним, молодой человек не смог бы ответить. Ладонь крепко стискивала золотую ручку. Иллюзия запаха Зои развеялась, из-за двери чувствовались ароматы выпечки и карамели. Слышались и голоса: приглушенные и звонкие.
Айкен хотел помотать головой и приказать себе отпустить дверную ручку, но вместо того нажал на нее и потянул на себя. Он ощущал себя как во сне: тело перестало повиноваться разуму. Запах еды манил его. И внезапно настала секунда, в которую молодой человек смог сбросить с себя чары, его нога застыла над порогом, готовая отступить назад, но в решающий миг в Айкена вдруг вцепился добрый десяток рук, и его просто втащили в комнату.
Аппетитный запах вскружил голову, как наркотик, и молодой человек, не видя ничего перед собой, потянулся пальцами к ближайшему пирожному, однако... прохладная изящная ручка хлопнула нахала по запястью. Впрочем, околдованного незваного гостя это бы не остановило, если бы только он не оказался со всех сторон облеплен шелком, тафтой и газом, ласковыми, щекочущими ладошками.
Чувствуя себя, как внезапно разбуженный лунатик, Айкен ошалело смотрел на окруживших его женщин: благоуханных, тонкокостных, обнимавших его и легко лобзавших. Ему вспомнилась ночь ритуала, однако сиды вовсе не походили на разнузданных диких ведьм, пропускавших его тело сквозь свои пальцы в минувшем мае. На самом деле, женщины эти не были даже сидами, но, не считая Клариссы, Айкен не видел ни одной настоящей представительницы сокрытого народа, а потому не смог бы отличить украденных человеческих женщин, напитавшихся магией, от уроженок Аннувна, хоть и почувствовал, что чем-то эти леди и напоминали ему Симонетту – такую, какой она стала после возвращения из Сияющей страны.