По толпе гостей прошел шепоток. Кто-то не узнавал ее, но большинство, конечно же, передавали из уст в уста – изгнанница, легенда, мстительница, Вида! Сиды бежали с ее пути, как застигнутые врасплох светом ночные зверьки, толпа расступалась перед нею, будто море перед пророком.
– Эй, Габриэль! – крикнула Зоя, приблизившись настолько, что стали различимы троны правителей Дворов. Король нахмурился, рассмотрев, кто перед ним, привстал, отпустил белую нежную руку сидящей рядом Медб.
– Вида?
Девушка присела в полуиздевательском реверансе.
– Ты с таким пылом добивался меня последние полгода, что я надеялась на то, что Самайн мы проведем вместе. Но ты не пришел и не прислал мне приглашение...
– Да как она смеет! – зашипела Медб. – Стража! Взять же ее!
Меч Зои с характерным звуком покинул ножны и засиял в свете магических свечей. И без того начищенная до блеска сталь отбрасывала напитавшиеся волшебством невыносимо яркие блики на стены зала. Знаменитый стальной клинок живой куклы принцев с пауком на гарде – теперь даже те, кто был слишком молод, чтобы помнить Зою лично, поняли, кто явился на Самайн.
– Я не дождалась приглашения от тебя, так что пришлось воспользоваться учтивостью кое-кого иного, – Зоя свободной рукой взялась за кулон и оттянула цепочку, чтобы Габриэль смог рассмотреть знак Богини получше.
К девушке тем временем двигались решительно настроенные дини ши и слуа: шестеро стражей с закрытыми лицами и двое рыцарей в черных доспехах. Меч ее крутнулся в воздухе, рассылая солнечных зайчиков по лицам бойцов, и тут Зоя вогнала его в пол наполовину, так что мрамор пошел трещинами, а клинок загудел. Габриэль и Медб дернулись от этого звука. Дини ши и слуа отпрянули, потеряв равновесие от плеснувшей на них могущественной древней силы, вызываемой наполненным колдовством мечом и сталью, из которой тот был сделан.
– Смотри, я безоружна. Неужели ты не хочешь примирения, Габриэль? Я не трону тебя, а ты – моих друзей.
Стража застыла в нерешительности, обратив лица к тронам, ожидая следующего приказа. Король, потирая подбородок, несмело спустился с возвышения, на котором стояли троны, и двинулся к непрошенной гостье, выставив вперед руку, словно боялся обжечься. И все же, очевидно, в душе своей он уже принял решение.
– Так, значит, ты хочешь купить своей жизнью жизни смертных, изменница? Вот это да. Неужто человеческая девчонка проняла тебя? Или ты боишься за своего кудрявого дружка?
Правитель Неблагих кружил возле Зои, рассматривая ее со всех сторон, едва ли не обнюхивая. Девушка не шелохнулась, разрешая ему составить впечатление. Медб тем временем прятала недовольное лицо за белым веером, не желая смотреть на изменницу, обманом просочившуюся в Сияющую страну.
Почувствовав, что риск прямой конфронтации миновал хотя бы на время, Зоя сняла маску и взбила волосы, намеренно двигаясь так, будто ее появление в зале было совершенно закономерным. Музыканты, застывшие, когда Вида вошла в зал, вспомнили о своих обязанностях и снова заиграли, однако в мелодии смутно чувствовалась некая нервозность. Неожиданно для всех, король вдруг протянул руку Зое, приглашая ее на танец. Как в старые добрые времена.
– Рад, что ты приняла правильное решение, какими бы соображениями ты ни руководствовалась.
– Нет, это я рада, что ты рассудил верно. Я уж было побоялась, ты сделаешь ошибку, все еще не натешившийся своей властью.
Девушка повела плечами, заставляя правителя неблагих задуматься, проступали ли под алым жакетом полосы или нет.
– Ты пахнешь все так же, как и раньше, – без выражения пробормотал Габриэль. Взгляд его примерз к гостье, как у нашедшей добычу ночной птицы.
– Да, прошлым, которое не вернуть.
Зоя приняла руку, но, шагнув вперед, вздрогнула и отшатнулась, чуть не упала, запнувшись о собственную ногу. В лице Габриэля она видела больше не его – Карла. И что-то в ней всколыхнулось, давнее, древнее, впаянное в сердце. Хотелось броситься на это лицо, сжать его руками, покрыть поцелуями и оставить на своей груди, да будь это и впрямь Карл, так бы Зоя и сделала... Но это был не он. Злой доппельгангер, коронованный преступник и садист. Это не он, не он, застучало в висках Зои, и секунду спустя ее затопило невыносимое чувство стыда за двойное предательство: она простилась с Айкеном этой ночью, но не сердцем. А Карл был еще полгода назад надежно ею упрятан в глубь сознания, даже несмотря на то, что она была единственной, кто мог привести его в Аннувн. Она подарила двум мужчинам не любовь – погибель. И вот теперь Зоя начала подозревать, что снова – по своему обыкновению – очертя голову, бросилась в новую бездну, отрезав себе пути к отступлению и даже не задумавшись о том, что оставляет за собой. Странно, что Хэвен не выпорол меня, подумала она, и тут музыка заиграла громче, ноты зазвучали напряженней, словно отрезая двух танцующих от всего остального мира: гостей, королевы Благого Двора, волшебных огней...