Когда Вивиана вернулась в дом, мистер Кинг заметил, что она разительно переменилась: словно двадцать минут назад за порог вышла одна женщина, а зашла назад другая. Жесткая, словно скомкавшая внутри все свои чувства, решительная... даже, быть может, злая. и – да, Вивиана была зла, как еще никогда прежде на своей памяти.
– Соберите прислугу. Отпустите всех женщин... дайте им расчет. Всех пожилых, набожных и тех, кто не рискнет пожертвовать ради нас жизнью также рассчитайте, – жестко приказала она.
– В таком случае, в этом доме останемся лишь мы с Вами, леди, – с горькой усмешкой ответил Ретт, спускаясь с лестницы, – Вы не найдете храбрецов в этом особняке.
– Уверена, что это не так, – Вивиана потерла лоб, – давайте рискнем...
И тут ее прервал раскрасневшийся то ли от негодования, то ли от выпивки Уолтерс:
– Какое право Вы имеете распоряжаться в этом доме? Даже Ваш отец такого права не имел! Хозяин поместья – Эдмунд! А он в Лондоне.
Ретт приготовился вступиться за честь миссис Купер, напомнить, что она жена Эдмунда, а потому имеет полное право... Но Вивиана сама знала, что сказать:
– Заткнись, – только и бросила она, очевидно не считая более целесообразным церемониться с Уолтерсом, а после махнула Ретту на него рукой, – этого нам тоже нужно будет убрать подальше, чтобы не убился ненароком по собственной глупости. А теперь идемте, нам нужно обсудить план.
Как оказалось, Ретт думал о прислуге хуже, чем следовало бы. Многие из них вызвались помочь, даже до конца не зная, что им предстоит делать (и, возможно, отчасти по этой причине), в числе их были даже женщины... Но большинство из добровольцев все равно рассчитали – ради их же блага.
– А теперь слушайте, что нам предстоит сделать, – Вивиана оперлась руками о стол, нависла над ним как-то по-мужски крепко, словно над трибуной, – поцелуйте свои кресты, добрые христиане, помощь Бога вам всем понадобится этой или следующей ночью.
Никто ни слова не сказал о том, что сама молодая хозяйка в церкви была всего раз. Теперь, вступив во владение Ламтон-холлом по закону, она стала для них не хуже любой другой знатной женщины.
– Выройте ров вдоль реки, заполните его сухими листьями и ветками. Нам нужно будет окружить червя. Уолтерс!
Молодой человек вскинул голову.
– Спрячьтесь где-нибудь вне дома. Одолжите мне на вечер свои брюки. И, самое главное, не мешайтесь под ногами.
– Уверяю, я не так бесполезен... – Рэндалл растер лицо, чувствуя, что уже протрезвел от тревоги, и врядли сможет напиться, пока все это не закончится, и они совершенно точно не смогут сказать, что червь мертв, – я хорошо стреляю! Могу засесть где-нибудь с двустволкой...
– Это бесполезно. Лучше попросите кого-нибудь смастерить Вам лук и стрелы. Да поупражняйтесь, пока будет время... А все остальные – готовьте керосин, тряпки, хворост, все, что горит! Это место должно полыхать, как ад.
Слуги с мрачными сосредоточенными лицами стали расходиться, бормоча. Вивиана убрала со лба мокрую прядь.
– Всегда считала, что огонь – единственное, что действительно помогает уничтожать дурные вещи раз и навсегда.
– Эдмунд был прав, когда в вечер знакомства с Вами назвал Вас Кримхильд, – улыбнулся Уолтерс.
– Он так сказал? – Вивиан вскинула бровь, даже не обернувшись на молодого человека, – Ретт! Не знаю, кого в отсутствие отца и Эдмунда червь выберет своей жертвой, Вас или меня. Так что будьте готовы. Я распоряжусь приготовить два факела. Будем ждать червя по разные стороны особняка, лицом к реке.
Ретт и Вивиана продумали все до мелочей. Слуги и Уолтерс расположились так, чтобы, в случае опасности, бежать и остаться невредимыми. Огонь не должен был их задеть потому, что червь, возможно, передумав, решил бы вернуться к реке. Конечно, несколько ведер "на всякий случай" они приготовили, но Ретт и Вивиана понимали, что ни их, ни больше пары крестьян это не спасет, если вдруг что-то пойдет не так. Но в сложившейся ситуации они могли только пойти на риск: как единственную альтернативу не быть съеденными.
Вивиана вышла через парадные двери, чтобы встать лицом к реке и в любом случае встретить червя первой, Ретт занял позицию у черного входа. Как настоящий джентльмен, Кинг сперва возражал против такого расклада, но молодая хозяйка одним взглядом заставила его передумать. Появилось в ней нечто... до того прятавшееся в глубине. Страшное и невообразимое. Поэтому, когда девушка сказала, что чувствует червя на расстоянии, Кинг ей поверил. Очевидно, и фея Уолтерса была реальна, подумал он, если существуют Ламтонский червь, и банши, стирающая в реке окровавленное тряпье, и женщины, чующие демонов.