– Если так и есть, то, кажется, я помню, почему так обожала Карла веками, – Зоя улыбнулась. Непрошенный румянец выступил у нее на щеках, – он, вероятно, умен.
Айкен почувствовал себя не просто неловко – он оказался лишним. Впервые за долгое время это ощущение ударило его под дых.
– Я... пойду в свой кабинет, – бросил он и вышел. Хэвен и Зоя остались разбирать сумки.
Зоя кинула свои платья на диван и замерла над раскрытым зевом сумки, не в силах даже опустить внутрь руки, обуянная неким смятением, рвущимся наружу – она боялась вскрикнуть, а то и завыть от своих мыслей. Хэвен бросил на ученицу непонимающий взгляд через плечо.
– Все в порядке?
– Да... я... – Зоя нервно запустила пальцы в волосы, – не знаю. Просто... Проигранное сражение... Ты знаешь, ничто не бьет по самолюбию так сильно...
– У нас нет времени возиться с твоим самолюбием.
Девушка печально покачала головой. Старая квартира всколыхнула в ней память о былом – безвозвратно утраченном. Зоя невесело усмехнулась – учитель прав, у них нет времени нянчится с ущемленным эго.
– Просто... знаешь, все так некстати. Навалилось. Я же уже начала воображать, что могу быть счастлива...
– Подумайте, какая нежная! – Хэвен повысил голос, – ну что мне делать с тряпкой, в которую ты превратилась?
Зоя тяжело задышала, сдерживая гнев, встала в полный рост и повернулась к учителю.
– Не смотри на меня так, эти взгляды не подействуют, девочка. Если у тебя есть какие-то соображения о том, что нам делать дальше, скажи скорей. Или снова занимайся делом и дай мне рулить ситуацией.
– Ты знаешь, что я хочу предложить. Враг моего врага – мой друг, как говорится. Почему бы не позвать К...
Айкен не расслышал, что Зоя сказала: скрипнула половица, заглушив ее голос, когда он вышел из кабинета. Но ни Хэвен, ни девушка не повернулись в сторону молодого человека, занятые спором.
– Ничего глупее и не придумаешь!
– Это единственный наш шанс. И если ты не согласишься, я просто устрою это без твоей помощи, сама.
Хэвен ударил Зою по лицу, и она от пощечины даже села на диван боком. Айкен зацепенел, хоть мысленно и бросился вперед, но его остановил перехваченный взгляд Зои. Единственный глаз смотрел на учителя без злобы, с чутким вниманием, хоть бровь над пустой глазницей задергалась: веко стянуло спазмом, из-под него на щеку выползла алая струйка, как кровавая слеза. Хэвен молча бросил ученице платок.
Вот, значит, как, подумал Айкен, такое у них в Аннувне принято учение. Ну что ж, оставалось надеяться, что и зоины пощечины, подаренные ему, были так же пропитаны искренней, хоть и грубой, заботой.
– Объясни мне, почему нет, – спросила Зоя. Платок, прижатый к увечной глазнице, медленно намокал, – ты все время твердишь, что мы слабы, что Габриэль нас растопчет – он сам не побрезгует обратиться к...
Хэвен прижал палец к губам и обернулся: очевидно, почувствовал присутствие Айкена. Зоя опустила голову, ссутулилась, чувствуя, что разговор продолжать уже не имеет смысла. Но Хэвен, смерив Айкена взглядом, внезапно переменил решение: по его мнению, если они работали вместе, то не должны были оставлять в тайне ничего существенного.
– Что ж, начистоту! Дело не в том, что я боюсь Кроноса, хоть, видит Богиня, мы все его боимся, но... думаю, Габриэль уже сам обратился к нему. Мы опоздали.
Зоя горько усмехнулась. Под глазом у нее осталось пятно засохшей крови – как отпечаток лепестков розы.
– В таком случае, наши жалкие потуги заранее обречены на провал, – девушка встала с дивана, – мне надо покурить. Голова болит.
Она вышла из комнаты, глядя в пол.
– Мне страшно за нее, – Айкен покачал головой, опустив подбородок. Он думал, что отдал бы свой глаз взамен Зоиного, и со временем даже начал ощущать пульсирующую боль в левой глазнице. Так, он воображал, чувствуют себя полуслепые калеки, – она опустошена и раздавлена.
Хэвен кивнул.
– Именно. И, я надеюсь, скоро будет в еще большем отчаянии, – дини ши усмехнулся в ответ на непонимающий взгляд Айкена, – иначе ей не победить Габриэля. Гнев дает ей силу, но этого уже не достаточно. Может быть, страх – именно то, чего ей не хватает.
Айкен задумчиво покивал, потер подбородок. Перед внутренним взором у него прошла вереница видений – каждый их совместный бой, вспыхивающие на коже спины и рук черные полосы...
– Мне кажется, она себя не контролирует в гневе.
Хэвен негромко засмеялся.
– О нет. Она хочет, чтобы так думали, и она действительно полна энергии, если ее умело разозлить, но она никогда не теряет над собой контроль полностью. Да, она краснеет и дрожит, но если она не собиралась ударить изначально – не ударит.