Рэндалл с усмешкой покачал головой.
– Леди, Вы же понимаете не хуже меня, что жизнь продолжается. Нужно двигаться вперед. Смерть неизбежна. Вашей силы хватит с лихвой, чтобы выдержать любые лишения, хоть я и могу пообещать, что единственное, что сможет Вам доставить неудобство в моем обществе – только еще одна смерть и явно неблизкая. Клянусь всем светом, мне нужна такая жена, как Вы.
– В таком случае, желаю Вам ее рано или поздно найти, – сказала Вивиана, – и удачи Вам. Прощайте.
Она развернулась и пошла, гордо выпрямившись, по улице. Уолтерс не решился ее догонять.
Вивиана решила уехать из города. Лондон казался ей родным, но теперь, оставшись одна, девушка как никогда остро понимала, что только тешилась иллюзией. Любой город показался бы ей приятен, если бы Эдмунд был рядом. А теперь ни в одном месте мира ей стало невозможно найти покой. И именно это заставляло Вивиану стремиться покинуть Англию. Многие ехали в Америку – отчего б ей было не присоединиться?...
Но прежде стоило нанести последний визит.
– Зачем Вы пришли? – изумилась Кларисса, увидев на пороге Вивиану, но тут же склонила голову, – ах, понимаю. Что ж, проходите, я распоряжусь насчет чая.
Вивиана сняла шляпку, и Кларисса довольно хмыкнула, рассматривая отрастающие пряди, погубленные огнем. Она вела себя так, словно лишь на йоту сомневалась в том, что все сложится именно таким образом. И, казалось, она прекрасно знала, что произошло в ночь битвы с Ламтонским червем.
Разговоры за чаем не касались ни похорон, ни Ламтон-холла, ни покойных отца и мужа Вивианы. Поговорили о Марте, о Ретте, об Уолтерсе. Вивиана поделилась своими планами, и Кларисса их одобрила.
– Удачи Вам, моя девочка, – проворковала она, когда гостья уже собралась уходить. Женщина даже нагнулась, желая поцеловать Вивиану, но та ненавязчиво уклонилась, отойдя к зеркалу, якобы чтобы поправить прическу.
– Вот теперь я действительно вдова, – мрачно сказала Вивиана и надела черную шляпку с вуалью. Затем вышла из дома. Кларисса подошла к окну, чтобы проводить девушку взглядом.
– Эта девушка страдает не меньше, чем другие.
Из-за плеча женщины показался молодой светловолосый мужчина.
– Но то, что каждую беду она встречает без страха, делает ей честь.
– Возможно, – Кларисса покачала головой, – теперь она вдова, догоняй ее.
Но Карл только покачал головой с грустной улыбкой.
– Не сейчас. Сперва я хочу дать ей обо всем забыть.
И Зоя, и Хэвен, и Айкен остро ощущали разницу между минувшим маем и наступившим ноябрем. Казалось бы, прошло не так много времени, да и много ли раз в обычной жизни задумаешься об отличии настоящего от прошлого – но вот теперь эта разница всех троих буквально била под дых. И если Айкен задумался от слов возлюбленной, то Хэвен и Зоя просто ощущали изменившуюся ситуацию глубоко кожей, так что иногда по мышцам пробегал спазм. Должно быть – всего лишь реакция типичного жителя Аннувна, вдруг покинувшего Дворы. Раньше, несмотря на то, что и учитель, и его ученица находились на поверхности физически, оба ментально пребывали в Сияющей стране. Но одному пришлось сойти с сидской земли, другая порвала последнюю связь с сокрытым миром, вступив в связь со смертным.
Из них двоих Зое было сложнее: ее важная часть осталась в Аннувне, ее тянуло туда. На физическом уровне это ощущалось, как эхо от полученной травмы – тянущее, ноющее чувство. Но, к счастью, к нему можно было и притерпеться, оставалось только немного подождать.
Она взяла из сумочки косметичку, достала пудреницу и раскрыла ее, всматриваясь в свою позорную рану: память о неудаче. Потом Зоя отрезала две полоски пластыря и крест-накрест наклеила их на веко, не заметив, что Хэвен возвышался над ней, немо бросая тень на зеркало.
– Зачем это? – наконец спросил он с большим неодобрением в голосе. Зоя просто молча подняла к нему лицо, расслабилась, так что тик – трепет века, как впаянного под кожу крылышка колибри, – остался единственным пятном движения и жизни в ее облике. Хэвен безэмоционально кивнул.
– Ты снова стал молчаливый. Задал вопрос – получил ответ, никакой лишней болтовни. Теперь ты похож на себя прежнего. Это Аннувн виноват? Не стоило гостить там?
– Нет, потери, – Хэвен не посмотрел на ученицу, снова занявшись чемоданами и сумками, до сих пор до конца не разобранными, – хотел только тебе сказать, что у нас есть одно дело.
Как выяснилось, он подразумевал тренировки. На пустырь они отправились без Айкена. Зое было неловко: она помнила это место по прошлогодним почти ласковым спаррингам, во время которых они с Айкеном чаще просто ненавязчиво обжимались, и чем дальше, тем больше, нежели действительно дрались. В тот день она поняла, что ничего столь же деликатного здесь впредь больше не будет.