Карл открыл было рот, намереваясь что-то ответить, но Зоя уже выходила из комнаты, только бормоча себе под нос "совершенно ничего".
Глава пятнадцатая
Глаза полночные мне вызов злой метали...
Федор Сологуб
Когда они начали одеваться и обвешиваться оружием, Зоя поймала себя на мысли, что их приготовления выглядят так похоже на то, что они с Айкеном делали каждый день, собираясь охотиться на броллаханов. Только теперь ставки выросли в несколько раз. И еще сзади стоял Карл – девушка спиной ощущала его присутствие. Как неловко! Он пробудил в ней прежние чувства, но Зоя не думала, что имеет право переметнуться к прежнему любовнику, находясь в отношениях с Айкеном. К тому же, она втравила смертного в эту войну, когда не дала два месяца назад уехать из Оттавы в Халл. Теперь ей следовало принять на себя ответственность за его жизнь, хотелось ей того или нет. И, тем более, хотелось ли это ему – его попытка показать себя лидером посредством более грубого секса, чем обычно, только разочаровала Зою. Магия не пробудилась, а значит, и высшие силы их союз на тот раз не благословили. Это при том, что теперь им пригодилась бы любая крупица волшебства и божьей благодати.
Чтобы как-то изгнать из головы мрачные мысли, Зоя повернулась к Айкену и шепнула:
– Рядом с тобой я готова сделать, что угодно, – она улыбнулась как можно уверенней. Она готовила эту фразу с середины лета, но теперь она прозвучала неуместно, в глубине души даже что-то шевельнулось, будто незаданный вопрос, но Зоя тряхнула головой: ерунда, она не переменилась к нему ни капельки. Так ведь?
Айкен расслабленно улыбнулся в ответ на слова девушки, будто давно ждал именно их.
– Ты хотела сказать, "ничего не боюсь"?
– Не совсем. Скорее, я согласна принять на свою участь, что угодно, если только ты будешь рядом.
– Не скрывай от него, – вклинился в разговор проходивший мимо Хэвен, – это будет чертовски опасно.
– Да. Если честно, возможно, я делаю ужаснейшую ошибку.
Айкен развел руками.
– Что ж, в нашей жизни больше не осталось ничего безопасного.
Он был совершенно прав. Но раскаяния в его лице не читалось: взгляд сверкал лихим весельем, жаждой битвы. Айкен еще не знал, что ему на сей раз не придется вступать в бой.
Зоя рассовала пистолеты в кобуру.
– Не уверена, что у меня получится как следует ими воспользоваться, но...
Айкен улыбнулся, думая о чем-то своем.
– Когда у меня была невеста... Она была англичанка и стрелок от Бога.
– Сейчас я думаю, что уже была бы не против с ней увидеться, – сказала Зоя, выправляя лямку лифчика из-под кобуры, – может быть, и научилась бы у нее чему полезному.
Айкен отвернулся, погруженный в невеселые воспоминания. Больше они не разговаривали, на всех них – четверых – разом нашло мрачное настроение. До самого места силы никто не проронил ни слова, все были поглощены своими мыслями, копались в памяти. Айкен, очевидно, вспоминал невесту (вряд ли кто-нибудь мог хотя бы близко угадать, что именно творилось в его голове), Карл думал о Дворах, а Зою изнутри раздирали то одни вспышки прошлого, то другие, перед глазами Дикой Охотой проносились видения прошлого, и все, как одно: бои, бои, бои. Одна схватка, другая... И каждой из них предшествовало именно такое путешествие на место битвы. А ведь я, пожалуй, люблю это, подумала Зоя, мало что нравится мне так, как этот путь. Волнует, словно шаги по доске над морем...
Но она не поделилась своими мыслями с напарниками, однако взгляд Хэвена позволял догадаться, что он чувствует то же самое.
На середине дороги Карл заметил, что, подустав, Зоя прихрамывает, переваливается с ноги на ногу: то левое, то правое колено отказывались сгибаться каждый третий шаг. "Сломали, – с неприязнью подумал он о брате и всей его кодле, недостойной называться Двором, – вот сволочи, испортили мою куклу." Но внешне он не продемонстрировал никаких чувств, даже бровью не повел, хоть и понял с удивительной ясностью: отныне ненависть в нем начнет чернеть и шириться, пока не разрастется настолько, чтобы объять всю голову. И исчезнет это чувство лишь тогда, когда на ноющую от гнева макушку опустится корона, снятая с отрубленной головы брата.