Однако, когда девушка кое-как подтянула к себе онемевшее колено, поднялась на ноги и заковыляла к шкафу за аптечкой, с каждым шагом, простреливающим ее все возрастающей болью, она только сильней и сильней уверялась, что и битва, и прозрение случились на самом деле. Но не облегчение дали ей эти осознания, напротив: Зоя еще никогда не чувствовала себя такой сбитой с толку и потерянной. Впервые в жизни она, пожалуй, захотела обратиться к Клариссе, как к старшей сиде – и просто, более опытной женщине, но подозревала, что волшебница еще нескоро появится в их квартире. Она приходит только если нуждается в чем-то, а когда нуждаются в ней – никогда.
Она кукловод, подумала Зоя, бинтуя ногу, мы всегда это знали, но не хотели признавать открыто, потому что было легче участвовать в спектакле, чем... жить, полагаясь на себя. Но теперь все должно измениться.
Не только она сама, все ощутили это. Сперва – Карл. Он застал ее на кухне, курящую в окно, изогнутую волной: тело оперлось на подоконник, одна рука отведена за себя, так что локоть упирается в стекло, голова повернута к распахнутой створке, вторая рука, с сигаретой, отставлена под углом, как на картине эпохи ревущих двадцатых... Только мундштука не хватает. Зоя не удостоила своего принца ни взглядом, ни словом, но он догадался, что она заметила его приближение.
– Я должен извиниться за то, что предал тебя, – робко начал он, совершенно забыв, что по положению стоит гораздо выше нее, даже сейчас, пребывая в позорном изгнании, – Ты же понимала – я не мог выбросить из головы то, что ты теперь творение Габриэля. Не похожа совсем на ту Зои, что я создавал... не без его помощи, это так, но по своим собственным меркам...
– Ты хотел сказать – я стала не в твоем вкусе.
Карл покачал головой.
– Ничего страшного, что ты бросился лизать прекрасную королевскую задницу. Мы оба не чисты друг перед другом.
– Но я не держу зла, что ты была с этим, как его... Купером. В конце концов, это была моя вина.
Зоя оторвалась от сигареты и повернулась к принцу. Глаза ее пылали гневом.
– Это был мой свободный выбор. Но я не о том. Ты спрашивал, спала ли я с Мертеном.
Лицо Карла изумленно вытянулось.
– Ты соврала?
– Нет. Но я переспала с Габриэлем.
Карл дернулся, как от удара. Щеки его мгновенно вспыхнули.
– Не может быть. Ты же презираешь и ненавидишь его! Нет, ты сказала это, чтобы позлить меня... – Зоя молчала, только медленно моргнула единственным глазом, и Карл задохнулся от ее новой силы: духа Богини, окутавшего ее, словно шаль... – О, неужто... Это правда?
Зоя не ответила, не двинулась, продолжая наблюдать за мужчиной. Карл зажал рукой рот, чтобы успокоиться, сделал несколько глубоких вдохов. Он всегда знал, что создание Виды – рискованное предприятие, больше того, он прекрасно представлял, какой силой она обладает, но теперь... она по-настоящему его пугала. Она вышла из-под его контроля, ее сила увеличилась стократно, даже чудовищная рана на колене и потерянный глаз-камень не остановили ее вчера...
– Я должен был это предвидеть! И наперед запретить тебе это.
– Ты не понимаешь, – Зоя покачала головой, – я не только не принадлежу тебе, но и вовсе не имею к тебе отношения. Габриэль полностью меня изменил.
Карл покачал головой, взял девушку за руку.
– Неправда, я узнаю эту кожу, эти глаза. Я помню, что было до того, как ты изменилась, как мы веселились в Дворах и потом бродили по земле после изгнания...
– А я – нет, – Зоя резко отняла руку, – только по чужим рассказам. Но так даже лучше. Иначе я не простила бы тебе предательства.
Карл запустил пятерню в отрастающие волосы. Движение вышло совсем непохожим на то, к какому привык Айкен, но Зоя все равно отметила нарочитое сходство жестов. Видимо, Карл был уверен в полном очаровании своей Виды молодым экс-полицейским, так что рассчитывал стать девушке более приятным, копируя соперника.
– Мне придется сделать над собой усилие, чтобы снова полюбить тебя, как прежде.
– Уж напрягись!
– Прости, ничего не могу обещать. Сам понимаешь. Такова жизнь.
– Жизнь! Как тебе нравится это слово, просто поразительно! Меня от этого тошнит.
– Я же уже не та, которую ты любил! – выкрикнула девушка, оттолкнулась от подоконника, уронив окурок на пол, и направилась вон из комнаты. Но у самой двери обернулась, – надеюсь, ты больше никогда не захочешь меня касаться после этого.