Но он хотел. Теперь, когда он знал, что она не принадлежит ему, и если искала встреч – то не с ним одним, Карл чувствовал, что не страдал так даже после изгнания. Зоя, Вида, Зои – его последняя частичка Дворов, на которую он мог положиться, которая прощала все, искала его, стирая ноги в кровь... Она выгнала его из своего сердца.
– Должно быть, я наказан за то, что не ценил, – прошептал Карл сам себе. Теперь он был свободен, как никогда – все, что было хоть как-то связано с Дворами, отреклось от него и отторгло изгнанного принца Натаниэля. – Я только хотел узнать... услышать твое признание.
– Клятву верности, ты хотел сказать? – Зоя напряглась, сложила руки на груди, затем сама совершила цепочку перенятых у Айкена действий: повернула голову в сторону, облизала губы, и покачалась на носках, переведя взгляд себе под ноги.
– Что ж, не буду скрывать, – голос Карла окреп, – я должен услышать, что ты преданна мне как прежде, что ты рискнешь всем...
– О да. И даже соглашусь потерять все, – перебила его Вида, полыхая взглядом, – да, это так. Я убью того, на кого укажешь, чтобы ты занял трон Габриэля. Не только потому, что это моя природа, что в мое естество, программу, как говорят современные люди, заложена благодарность тебе, перевешивающая все. Потому что я не могу допустить, чтобы скот, преступивший закон, очернивший брата и сотворивший немало иных гнусностей, оставался на троне.
– Не забудь о королеве Медб, – из-за спины Зои выступила Кларисса, словно в миг соткавшаяся из ветра и тьмы, – она вступила с узурпатором в преступный сговор, когда он создавал свою вторую Виду.
Зоя не обернулась на голос, раздавшийся из-за ее плеча, только ухмыльнулась да покачала головой.
– Дай угадаю, Кларисса. Я не избавляюсь от твоего пристально надзирающего ока даже когда с кем-то трахаюсь?
– Истинно так. Даже, имей в виду, не только ты.
Настроение у Зои мгновенно улучшилось, она даже ухмыльнулась. Еще час назад она мечтала о том, чтобы излить хоть кому-нибудь душу, и лучше всех на эту роль, как ей казалось, подходила Кларисса, а вот теперь сида явилась, будто на ее зов, и можно начать разговор. Карл неловко протиснулся мимо женщин в коридор.
– Я чувствую себя лишним.
Он не соврал. Сила Богини, зажегшаяся в обеих женщинах одновременно, перетекающая от одной к другой, жгла его, отвыкшего от магии Дворов. И еще его обижало выражение общей тайны, вспыхнувшее одновременно в глазах у обеих. Когда Карл прикрыл за собой дверь с матовым стеклом, Зоя развернулась к гостье всем корпусом, радостно улыбаясь.
– Знаешь, я впервые с нетерпением ждала тебя.
– Подумать только! – Кларисса села на табурет и закурила, – Неужто настало время признаний?
Что-то в ее голосе заставило Зою напрячься. Она уже не так хотела делиться пережитым, как еще миг назад. Она изменилась – да, но Кларисса-то нет...
– Я... просто я ощутила Богиню. Если, конечно, не обманулась. Если не вообразила себе это.
– Не думаю, – Кларисса приняла признания девушки равнодушно. Пожала одним белым покатым плечом, – в конце концов, ты тоже создание божье.
И тут Зоя почувствовала, что услышит нечто неприятное. Что-то такое, что ножом войдет в ее нутро, пробьет насквозь... Горло ее еще с вечера саднило после напряжения в бою, и теперь в нем засвербело так, что девушка зашлась в кашле, почти намеренно: лишь бы оттянуть миг... Но Кларисса не дала ей и секунды передышки, громко произнеся:
– Ты не создана братьями-принцами, дитя. Потому что девы-короны не могут быть созданы сидами.
Зоя застыла, как была, с опущенной головой, прижатой ко рту рукой. Губы дрожали, и она вмяла в них пальцы, так что челюсть заныла.
– Ты ведь уже начала вспоминать? Древние предания, повествующие о том, как короли брали в жены деву-власть, чтобы легитимно править страной. В мифах говорится, что такие женщины были сидами, но большинство из них были такими же, как ты – Видами.
– И... Палома? – Зое наконец удалось сглотнуть и выпрямиться. В пустой глазнице закололо: то ли от нервного напряжения, то ли из-за непролитых слез, режущих еще не полностью зажившую рану.
– Нет. Она была искусственно создана. Пусть она выглядела, как ты, вы были существами отнюдь не одного порядка. Иначе как, ты думаешь, смогла ты победить ее? Ты ей не ровня. Ваш близнечный поединок просто активировал твою силу, чтобы ты смогла короновать Карла, как полагается.
Зоя не стала переспрашивать, как именно ей полагалось возвести изгнанного принца на престол. Альтернативой был план его матушки – умереть, став просто камнями в короне. И все, что угодно, пожалуй, было лучше, чем это.
– Ты умеешь приносить дурные вести, Кларисса. О... и строить гадкие планы, – на миг девушке стало стыдно, что она поддалась влиянию настроения и чуть было не заговорила с сидой о личном, – это ведь по твоему наущению я поторопилась идти на бой с Паломой. Я уже не удивлена, что ты – главная в этом спектакле.