Зоя сморгнула. На образ нынешнего Карла – с короткими неопрятными волосами, белыми кругами вокруг глаз от солнечных очков – накладывался другой, прежний. Который она помнила сквозь века. И основное различие в них было не во внешности.
"Ради той власти, что я ему дам, он готов ползать на брюхе, как пес. Как унизительно – для нас обоих. Если б я была просто смертной женщиной, все пошло бы иначе. О, Богиня! Я порчу все, к чему прикасаюсь, я всех подминаю под себя. Не хочу, но так получается."
– Румыния была в другой жизни. И я даже не преувеличиваю, когда говорю так, – девушка покачала бы головой, но ладони мужчины мешали ей, – все изменилось, пойми.
– Но... Мы должны быть вместе. Как можно ближе друг к другу. Мы созданы...
Зоя сняла руки принца со своих щек.
– Не говори так. Это звучит жалко.
Карл внутренне содрогнулся: одновременно шокированный и разозленный.
– Как ты не понимаешь? Трагедия всей моей жизни – отсутствие тебя.
– Нет, – Зоя покачала головой, – если ты не лжешь, трагедией твоей жизни станет осознание, что Судьба неизменна и связывает кого ей вздумается.
– Ты всегда говоришь – судьба, но не Богиня. Почему?
Зоя вздохнула, сдула прядь волос со лба.
– Потому что Богиня хочет, чтобы я была с тобой. И я покоряюсь, – девушка встала со стула, наклонилась, как перед алтарем, немного вперед, и прошла мимо, к столу, взяла с него меч. На некоторое время она словно позабыла о принце, будто роднее меча для нее в этом и всех иных мирах не существовало вещи роднее.
– Что же нам делать? – озадаченно произнес Карл, напоминая о себе. В его непонимании было что-то детское, немного капризное.
– Завоевывать для тебя трон, – голос Зои не тронула ни одна эмоция, – что еще мы можем делать? Возвращаться в Аннувн, прорываться с боем, короновать тебя.
– Ты думаешь, что это тебя успокоит?
– Да. Меня успокоит то, что я выплню условия гейса – своего и твоего.
Зоя достала из ножен меч, начала бесстрастно его полировать. Глаза ее смотрели только на блестящее лезвие, и зрачки не двинулись, когда Карл спросил:
– А ты станешь моей королевой?
И он, и она подумали про себя – это ведь давным-давно нашептала Кларисса. Неизвестно как, неизвестно, когда. Во сне, может быть.
– Разумеется. Как короли женились на сидах, чтобы воцариться в стране, так и тебе понадобится женщина-власть, чтобы упрочить свое правление, – Зоя медленно подняла голову, – ведь для этого вы меня создавали, и ты, и Габриэль. Просто камни вам не были интересны, а вот женщина вместо них... И вовсе не потому, что вам было одиноко среди пиров и красавиц. Искали меня не потому, что вам были дороги камни, оживляющие меня, – девушка усмехнулась, – подумай, ведь это неплохо – что я уже не твоею рукой создана. Ты отберешь власть у Габриэля.
Она улыбнулась и вновь опустила взгляд на меч. И в отражении на клинке вдруг заметила Айкена. Зоя не спросила, сколько он слышал, по бледности поняла, что достаточно. Им следовало объясниться, и при мысли о том девушка почувствовала очередную волну усталости. О, если б он снова, как в давние-предавние времена, просто ушел от разговора – физически. Ринулся на кухню, как животное, и в страхе, и в неудовольствии просто ныряющее в свою пещерку. Но вот теперь-то Айкен хотел обсуждения.
Зоя буркнула что-то Карлу, словно уже была обязана отчитываться перед ним (в памяти на миг всплеснулась картинка из прошлого: тронный зал, она на одном колене, отпрашивается на охоту вместе с Мертеном) и вышла в гостиную, пройдя мимо Айкена, но даже не взглянув на него. Молодой человек закрыл за нею дверь, как бы намеренно демонстрируя Карлу, что тому лучше остаться в спальне.
– Нам нужно многое обсудить.
Айкен прошел к столу, не оборачиваясь, сел в кресло. Зоя осталась в нескольких шагах от двери в спальню, и он не обернулся, словно не был уверен в том, что им действительно необходимо поговорить. Как всегда, догадалась девушка, ненавидит выяснение отношений. Раньше она бы ушла, тем более, что он дал ей такую возможность, чтобы пощадить его чувства, но с прошлой ночи она изменилась. Теперь она знала цену и благую силу очищающей боли.
– Да, – она села на диван боком к Айкену, развернув к нему только колени, – что ты хотел выяснить?
– Наверное, мне следует за это извиниться, хоть я и непреднамеренно это подслушал... Кое-что из разговоров Клариссы с тобой и с Хэвеном. Ты не стала королевой Благих, хотя могла. Почему?
– Угадай.