И она отчётливо видела то же самое в глазах Сэмми. Ничего он не забыл, и не поставил никакую точку.
- Ты ведь знаешь, что моё сердце принадлежит только тебе, и никому другому, - неожиданно произнесла Альма, удивляясь своей собственной искренности.
В слезинке, покатившейся по её щеке, поблёскивали лучи уходящего солнца. Альма приложила ладонь к щеке Сэмюэля, и на этот раз он не остановил её руку. Его глаза закрылись, и он слегка потёрся о её пальцы, накрыв их своей ладонью.
- Давай убежим, - шептала Альма. - К чёрту всё это, весь этот мир. Давай убежим на край света.
Альму больше не удивляла искренность, с которой произносились эти слова. Будто её язык больше не желал нести всякую нелепую чушь, никак не связанную с… «истинным». Будто её маски сползали, одна за другой — оголяя маленькое, беззащитное существо, прятавшееся за ними. В какой-то момент она просто освободила его, и, с лёгким сердцем, выпустила наружу. Выпустила то, что много лет прятала от самой себя, упорно продолжая изображать стервозную и шлюховатую сучку, манипулирующую всеми вокруг, направо и налево; хотя на самом деле всё это было лишь отчаянной попыткой защититься от внешнего мира и его жестокости.
- Здравствуй, Снежинка, - шепнул Сэм, не в силах больше сопротивляться.
Он хотел сказать что-то ещё, но губы Альмы прервали его.
Этот закат и правда оказался прекрасен. Многочисленные облака полностью заволакивали небо, поэтому оранжевые лучи отражались от них, и возвращались к поверхности океана. Там они, искрясь, отскакивали от воды, и вновь устремлялись к светящемуся, облачному небосводу. Тёмные, синеватые краски снизу, смешивались с тёмно-фиолетовыми красками сверху, с помощью огненно-красных красок солнца между ними. В итоге, всё окружающее пространство озарялось какими-то невообразимыми оттенками и переливами цветов. Описать это великолепие, в достаточной мере, человеческим языком было просто невозможно.
- Разве я позволял тебе это?
Они настолько были увлечены друг другом, что даже не заметили его появления. Голос Тома был тихий и удивлённый, но его раскрасневшиеся, запухшие, глаза горели огнём.
- РАЗВЕ ПОЗВОЛЯЛ?! - перейдя на крик, он замахнулся в их сторону увесистой бутылкой.
И это было невероятным кощунством. Ведь это было отменное, сухое красное, с более чем тридцатилетней выдержкой.
* * *
- Вот, взгляни, - рыжеволосая женщина пододвинула лист бумаги поближе к свету. - Мне удалось расшифровать часть символов.
Мужчина заинтересованно пододвинулся поближе, и внимательно начал изучать рукописный текст, сопровождаемый маленькими, схематическими рисунками.
- Зеркало… Отражение души… Путь…, - тихо шептал мужчина, читая вслух, и задумчиво покусывая нижнюю губу.
Затем он замолчал, продолжая вглядываться в записи своей спутницы.
- Что думаешь по этому поводу? - спустя некоторое время, спросила женщина.
- Сейчас, родная. Погоди минутку, - ответил мужчина, не отрываясь от текста. - Испытание… Путь… Путь или Преобразование?
- Зависит от контекста, видимо. Нам нужно понять значение других символов, тогда наверняка всё прояснится.
- Да, это верно… Что же, на данный момент я вижу вот что.
По предположению мужчины яхта каким-то образом отражала внутренний мир человека, или любого другого существа, долгое время находящегося рядом с ней. Она была «зеркалом», в котором каждый мог «увидеть» своё истинное лицо. Отчётливо разглядеть ту самую «теневую сторону», которую Карл Юнг описывал в своих трудах. А возможно, что это «зеркало» могло показать и гораздо большее. «Нечто», что скрывалось за «тенью личности».
Опасность заключалась в том, что далеко не каждый человек был в силах взглянуть на это «нечто», и сохранить здравый рассудок. Но тот, кто справился бы с этим «испытанием», смог бы «возвыситься» над своей животной природой, и «освободиться».
У мужчины, пока что, были сомнения по поводу правильной интерпретации слов: «возвыситься», и «освободиться»; для большей точности нужна была расшифровка других символов.
- Интересно, - задумчиво, произнесла женщина. - Меня только смущает один момент, как Сэмюэлю удалось продержаться так долго рядом с ней?
- Похоже Вива и правда его «любит», - пожал плечами собеседник.
Огненно-рыжая коса на плече женщины качнулась, когда она склонила голову на бок, и скептически взглянула на своего любимого.