Окинув присутствующих томным, дерзковатым взглядом, она медленно направилась в сторону кормы, покачивая бёдрами, и вовсе не дожидаясь их ответа. Альма двигалась так, словно намеренно позволяла им рассмотреть её во всей красе, во всех мельчайших подробностях. Атласная кожа на её обнажённом, подтянутом, теле поблёскивала от пота, а чувственные губы на лице были налиты кровью; будто, сияющие под лучами солнца, лепестки роз. То же касалось и губ, расположенных в другой части её разгорячённого тела.
Дойдя до самого края купательной платформы, она подняла руки к небу и начала что-то мурлыкать себе под нос, извиваясь от жарких прикосновений далёкой звезды.
- Жарищщааа… Просто невыносимая, - эти слова были произнесены с таким вздохом и придыханием, словно в эту самую минуту Альма испытывала лучший оргазм в своей жизни. - Неужели вам не хочется… хмммм… поплааавать? - продолжая стоять в той же позе, и поигрывая бёдрами, она оглянулась и подмигнула Микосу. А может вовсе и не ему, а Марии; с такого расстояния это было не совсем ясно.
- То ли ещё будет, мммм?
С этими словами, она согнула колени и нагнулась вперёд, выгибая спину и выпячивая ягодицы таким образом, что теперь можно было рассмотреть абсолютно всё, что до этого могло скрыться от глаз ошарашенных зрителей. Затем Альма оттолкнулась от деревянной поверхности, и прыгнула в тёплые, приветливые воды океана, напоследок ещё раз блеснув ягодицами.
Первая опомнилась Мария, и ей даже пришлось, в прямом смысле слова, вернуть челюсть Микоса на место, аккуратно приподняв её своими пальцами. Что касается Сэма, то по его выражению лица сложно было сказать что-то определённое. Оно выражало: то ли недоумение, вперемешку с весёлым прищуром глаз; то ли раздражение, вперемешку с грустной улыбкой.
Под водой Альма находилась довольно долго, как будто не хотела возвращаться назад. Но в итоге она всё же появилась на поверхности водной глади, сопровождая своё появление громким и жадным вдохом. Немного поплавав, она перевернулась на спину, и широко раскинула конечности во все стороны.
Покачиваясь на убаюкивающих волнах, и прикрыв глаза от наслаждения, женщина не понимала, что с ней происходит. Не понимала, что происходит с её сознанием. Она могла лишь безвольно наблюдать за своим собственным поведением, но совершенно ничего не могла сделать с этим. Это было похоже на воздействие сильных наркотиков; такой опыт у неё имелся, и ей было с чем сравнивать. Но кроме вина она ведь ничего больше не употребляла в тот день.
«К чёрту всё это», - подумала Альма, поглаживая водную гладь. «Пошло всё к чёрту».
Дело было вовсе не в стеснении или каких-то других, глупых законах морали, придуманных обществом. Альме не было до этого никакого дела. Ускользающий контроль над собственным телом и разумом беспокоил её по другой причине. В конце концов, ей же нужно было отыгрывать роль «послушной» супруги до конца. Альме нужно было потерпеть всего около года, а после… При разводе и дележе имущества она решила бы свои финансовые проблемы, и закрыла бы этот вопрос на всю оставшуюся жизнь. Конечно, Том был не такой уж и дурачок, и он прекрасно понимал, что его супруга — та ещё шлюха. Но она была «его шлюхой», «его собственностью», и поэтому он имел право распоряжаться её телом так, как считал нужным. Так он сам считал, по крайней мере, и ей нужно было подыгрывать ему в этом, чтобы усыпить его бдительность. Ему не важно было, с кем и как она спит, ему было важно, чтобы это «он», и только «он», решал, с кем и как ей спать.
Теперь этот пресытившийся кот валялся в каюте, напившись вина, и пребывая в царстве сновидений. До чего же омерзительны ей были его прикосновения. Казалось, что даже океан не в силах был полностью смыть его запах с её тела.
За всю её жизнь, только одному человеку удалось, по-настоящему, разжечь в ней огонь. Самому первому мужчине в её жизни. Позже она искала подобных ощущений со множеством других, не только мужчин, но и женщин, но всё это было уже «не то». Даже и не близко.
«Альма», - прошептал голос в её голове.
«Альма!», - в этот раз голос прозвучал настойчивей.
Она открыла глаза, и посмотрела на небо. Оно понемногу начинало затягиваться тучами, предвещая довольно облачный закат.
«Сегодня нас ждёт великолепный закат», - по её лицу скользнула улыбка.
Бам… Бам… Бам…
Альма слушала медленный стук своего сердца. Его вибрации вырывались прямо из её души, отбивались от воды, и, сквозь уши и другие части тела, возвращались обратно.
Бам… Бам…
«Что, если бы оно остановилось прямо сейчас, это сердце?», - думала Альма.