«Почему? Он не сказал ничего такого, что действительно могло бы взволновать меня... или кого бы то ни было, ─ Вида закусила губу и почувствовала, насколько вся напряжена, от пальцев ног до макушки. И как сведено судорогой обычно бесстрастное лицо. ─ Опьяненный человек может наговорить много такого, о чем ему потом придется жалеть... И нет никакого повода верить словам Мертена.»
Рассудив так и успокоив дыхание, девушка отошла от двери, но, проходя мимо зеркала, вдруг остановилась: встала прямо и, кажется, впервые посмотрела себе в глаза. Своему отражению ─ и рыжеволосой воительнице показалось, будто из-за стекла на нее взглянула незнакомая женщина. Вида потянула лямки платья вниз, на мгновение опустив взгляд. Отчего-то в груди разлился холод, как предупреждение, как ожидание беды... Шелк послушно лег складками ткани у ног, девушка вскинула голову, снова впиваясь глазами в зазеркальную копию себя самой. Или как две капли воды похожей на нее чужой женщины.
Вида провела рукой от шеи по груди, по талии, остановив ладонь у бедра.
«Мое тело все в знаках и символах, словно звездное небо. И читать его умеет... страшно подумать, возможно, только Мертен. ─ Девушка глубоко вдохнула будто внезапно ставший горьким воздух. ─ Как ни печально. А я и впрямь не помню. Ничего.»
Вида провела руками от запястий к плечам, не в силах оторвать взгляда от своего отражения.
«Откуда эти полосы? Почему мне кажется, что они были на мне не всегда? И почему мне кажется, что я должна знать, как заставить их исчезнуть?.. О ком еще упоминал Мертен? Какой-то Натаниэль, Карл...»
─ Карл!
Девушка скинула с ног платье и бросилась к шкафу, но на секунду замерла, оперлась руками о стену, чтобы не упасть. Грудь рыжей воительницы тяжело вздымалась.
Вида вспомнила.
С остервенением девушка принялась срывать с волос жемчужные нити и украшения с шеи. Теперь все, что дарил ей Габриэль, казалось будто напоенным ядом. Ядом лжи. Мертен был прав: она тут была не на своем месте.
Вида достала из шкафа платье для тренировок и сняла со стены меч. Так просто ее никто не отпустит, можно же догадаться. А значит...
─ Придется пробиваться с боем. ─ Девушка решительно стиснула зубы. Но уже через секунду губы ее растянулись в улыбке, словно у ученицы, которая вдруг вспомнила то, что от нее требовал учитель.
Ведь некогда учителем Виды был Мертен.
Гостю принца была отведена одна из лучших комнат. Роскошная кровать так и манила к себе: предаться сну или веселью с прелестной девушкой, которую также предложили Мертену. Впрочем, мужчина отказался от смуглой рабыни в полупрозрачных одеждах: он никогда не был сладострастен, да и сейчас его мысли занимала только одна женщина, его ученица. И Мертен отчаянно надеялся на то, что Вида сумеет выбраться из замка невредимой, потому как на этом свете было всего три человека, которые знали, как излечить ее раны: Габриэль, которому в эту ночь предстояло стать ее врагом, Карл, который в эту ночь находился на другом краю Земли, если не в другом мире, и сам Мертен, которому в эту ночь предстояло умереть.
Гость сидел на кровати, скрестив ноги и смиренно ожидая развязки.
И вот ─ двери в его покои с грохотом отворились, впуская внутрь разъяренного Габриэля и несколько его стражников.
─ Что ты сделал с Видой? Украл ее? Вывез? Уничтожил? Но как? ─ Красивое молодое лицо принца не могла испортить даже гримаса ненависти. ─ Зачем?.. Ты позавидовал мне? Или... неужели?..
Мертен счастливо улыбнулся.
─ Я сделал ее свободной. Я помог ей вспомнить.
Принц наотмашь ударил гостя по щеке.
─ Но как? Ты ведь сам должен был потерять память!
Мертен снова улыбнулся, но на сей раз — торжествующе.
─ Ты не понял? Или забыл?.. Когда меня простили и снова приняли в Благой двор, я вспомнил все свои прежние человеческие жизни. И те, которые я провел в изгнании вместе с Натаниэлем и Видой ─ тоже.
Габриэль рассмеялся. В этом смехе было все ─ и горечь утраты, и торжество победы, и самодовольство, и ужас, и безысходность.
─ Тогда и тебе не стоит забывать, что я колдун, я знаю достаточно заклинаний, благодаря которым, если я убью тебя своим мечом, смерть снова вернет тебя в круговорот человеческих жизней, ─ вскричал принц, тотчас же выхватив клинок из ножен, и пронзил им грудь Мертена, который даже не подумал защититься.
─ Ты глупец, принц Неблагого двора, ─ ухмыльнулся гость, откидываясь на кровать, ─ Страх наказания в тебе слишком силен, чтобы мыслить разумно! Ты не сможешь узнать меня в человечьем обличье. Я буду перерожден в новом теле и в неизвестном тебе месте. Это ты проиграл, Габриэль, а не я. Потому что быть вместе с Карлом и Видой ─ моя судьба. А Судьбу не переспорить даже сидам.