КНУТ
Господин фельдфебель! Посмотрите, что мы нашли! Вам нужно это видеть!
КРАУЗЕ
Надеюсь, это будет жирный кусок свиной рульки и кувшин холодного пива?!
Краузе шлёпает по грязи за связистом. Они подходят к двум солдатам, которые смотрят в одну точку: там в грязной болотной воде лицом вниз лежит притопленное тело обер-лейтенанта Хазе.
КРАУЗЕ
Действительно, кусок. Жирный кусок дерьма. Потому даже не смог утонуть… И зачем вы решили мне ЭТО показать?
На лице связиста — недоумение.
КНУТ
Ну как же? Надо бы его как-то… по-христиански…
КРАУЗЕ
Послушайте, рядовой Хубер! У меня приказ: к ночи оборудовать укреплённую огневую точку и четыре снайперских укрытия. А мы ещё даже не добрались до первого острова!.. Если вы и в самом деле столь истовый христианин, так и быть — можете привязать к нашему несчастному обер-лейтенанту парочку камней, чтобы он закончил наконец своё свободное плавание в русских болотах. Даю вам на это пять минут. Время пошло!
После этой произнесённой тирады Краузе задирает сетку накомарника, достаёт сигарету и с наслаждением закуривает.
2.21. ГАНЬКИН БОР. СТОЯНКА ОТРЯДА. НАТ. РАССВЕТ
У потухшего костерка сидят две девушки — Агата и Лена.
ЛЕНА
А правда, что Ивана у вас «заполошным мертвецом» прозвали?
АГАТА
То правда.
ЛЕНА
А почему?
АГАТА
Три года взад они с Лукичом… (крестится) Господи, упокой… Они на лесное озеро поехали. Лукич перемёты ставил, а Ванька за раками нырял. Вот его в омут и затянуло. Лукич Ваньку как-то вытянул оттудова. Гля, а он вже синий весь и не дышит.
ЛЕНА
Кошмар какой!
АГАТА
Ну, Лукич его в телегу — и на хутор, до Симоновны.
ЛЕНА
А кто это?
АГАТА
Ванькина бабка. Они тогда вже с ней вдвоём оставалися.
ЛЕНА
Бабка? Это которая ведьма?
АГАТА
Не ведьма, ведунья!
ЛЕНА
А разве есть разница?
АГАТА
А як же… Ну и вот. Привез Лукич Ваньку, занёс в избу и говорит: так, мол, и так, прости, Симоновна, недоглядел за твоим мальцом.
ЛЕНА
А она?
АГАТА
А она его за порог выставила, дверь заперла и окошки позанавесила… Ну, понятно, трошки через час вже весь хутор знал, что Ванька притоп. Даже в район по телефону позвонили, потому как о покойниках положено докладать. На следующий день полномоченный прибыл, протокол писать. Зашёл, значится, к им в избу, а потом выходит и как заорёт: «Шо вы, черти полосатые, меня от дел отвлекаете, гоняете почём зря?! Живёхонек ваш покойничек!» Сел в свою мотоциклетку и обратно в райцентр укатил. Вот тогда Ваньку «заполошным мертвецом» и окрестили. А ещё «ведьминым выкормышем». Народ гутарил: Симоновна его мёртвой да живой водой омыла и отпоила.
ЛЕНА
Что за глупости? Живая вода — это просто детская сказка.
АГАТА
Глупости не глупости, а был мёртвый — стал живой. Вот тока не то шоб совсем в уме повредился, но странный стал. Ране завсегда весёлый, разговорчивый такой парень был, а теперь як не от мира сего. Завсегда мрачный, угрюмый, себе на уме, слова не вытянешь… А бывало, так посмотрит, аж мороз по коже.
Лена берётся как бы авторитетно рассуждать.
ЛЕНА
Ну, это ещё как-то можно объяснить. Ишемическим поражением головного мозга, например. Но реанимация утопленника живой и мёртвой водой… (Усмехается.) Это что-то запредельное, новое слово в медицине. (Спохватившись, сочувственно качает головой, речь-то теперь уже точно идёт о покойнике.) Бедный, бедный Квазимодо.
АГАТА
Кто-кто?
ЛЕНА
Квазимодо. Герой романа «Собор Парижской Богоматери». Не читала? Квазимодо считается синонимом «страшилы». Он был уродливым, горбатым и очень несчастным. И был безнадёжно влюблён в красавицу-цыганку.
АГАТА (вздохнув)
Значит, и я тож така есть. Эта самая квазиморда.
ЛЕНА
Не говори ерунды. Ты очень даже симпатичная девушка.
АГАТА
Да?! А это?! (Показывает на лицо.)
ЛЕНА
Ну оспины. Ну и что? Подумаешь… И вообще, не так уж они в глаза бросаются.
А и в самом деле! Лицо у Агаты действительно стало значительно чище. Уж не на это ли накануне обратил внимание доктор Александр Григорьевич?
АГАТА
Тебе, може, и не бросаются. А вот меня из-за них ещё ни один парень ни разу не целовал!
Агата срывается на плач. Лена бросается её утешать.