АГАТА
Я ж не для себя, товарищ заместитель. Для всех. Насушим чернику-то, а потом чай пить станем. И вкусный, и витаминами пользительный.
ВОЛОДЯ
Витамины — это хорошо. И далеко она, черника твоя?
АГАТА
Не, недалёко. КилОметра не будет.
ВОЛОДЯ
Что ж, раз такое дело, идёмте. Я провожу.
АГАТА
От спасибо вам, не знаю как звать-величать?
ВОЛОДЯ
Владимир Николаевич. Можно просто Володя.
АГАТА
А я — Агата.
ВОЛОДЯ
Да уж наслышан.
Володя и Агата уходят, в какой-то момент девушка оборачивается и показывает Тарасу язык.
ТАРАС
Вот гангрена! (Ворчит под нос) И заместитель хорош: сам приказывает, а потом сам первым нарушает. (Теплеет лицом) Оно, конечно, дело молодое. И девка уж больно ладная. (Смотрит в удаляющиеся спины, хмыкает) Може, там и зовсим до ягод не дойдёт. (Вздыхает) Э-эх, и где ж мои осьмнадцать лет…
4.15. ХУТОР. ИЗБА. НАТ. УТРО
Очередное жаркое утро. Возле избы легковая машина и несколько мотоциклов сопровождения — братья фон Бергензее собираются ехать в райцентр. Они стоят у крыльца (оба в мундирах, по форме), отдавая последние распоряжения остающемуся на хозяйстве Рильке. Переводчик Афанасий, которого Карл берёт с собой, сидит в сторонке на лавочке, курит.
ГЮНТЕР
Напоминаю, Рильке, любые контакты с фельдфебелем Краузе и рядовым Хубером воспрещены кому бы то ни было! Молча принесли еду, молча забрали пустую посуду. Всё.
РИЛЬКЕ
Слушаюсь, господин барон. (Смущённо) А как же… э-эээ…
ГЮНТЕР
Поставьте им ведро. И последнее: сегодня вечером сюда прибудет стрелковый взвод.
КАРЛ
Если вы не в курсе, Рильке, это полсотни человек.
РИЛЬКЕ
Осмелюсь заметить, это очень много, господин барон.
В глубине улочки показывается Анфиса. Завидев «начальство», ускоряет шаг.
КАРЛ
Согласен, немало. Они встанут лагерем на окраине деревни. (Показывает, где именно) И пробудут здесь минимум сутки. Так что берите сколько потребуется людей, пройдитесь по всем дворам и проведите реквизицию излишков продуктов. В первую очередь муки, овощей и домашней птицы. Вам всё понятно, Рильке?
РИЛЬКЕ
Так точно, господин барон.
КАРЛ
Хорошо. (Машет Афанасию) Франц, садитесь в машину.
Афанасий слюной тушит цигарку, убирает в карман, встаёт. Следом за братьями идёт к машине. Мотоциклисты заводят свои мотоциклетки, а Анфиса переходит на бег, призывно крича.
АНФИСА
Погодите! Не уезжайте! Господа офицеры!
Карл недоумённо оборачивается.
КАРЛ
Кто это?
ГЮНТЕР
Это та женщина, что показала нам дом, в котором бандиты оставили раненого комиссара.
КАРЛ
Франц, вы не знаете, что ей нужно?
АФАНАСИЙ
Знаю.
Подбежавшую Анфису притормаживает Рильке, не давая ей приблизиться к «господам офицерам».
АФАНАСИЙ
Она просит, чтобы вы разрешили ей с детьми переселиться в ту, брошенную избу. У неё в доме прохудилась крыша.
Среагировав на знакомое слово «киндер», Анфиса блажит.
АНФИСА
Драй! Драй киндер, господин офицер! (Афанасию, сердито) Правильно, словечко в словечко переводи, ирод!
Карл вопросительно смотрит на Гюнтера, тот равнодушно пожимает плечами: это уже твоя епархия, поступай, как считаешь нужным.
КАРЛ
Франц! Переведите, что мы благодарим за оказанную услугу, но в её просьбе я вынужден отказать. Жители каждого дома, в котором станут укрывать красных бандитов или помогать им ещё каким-то образом, будут повешены, а их дома — сожжены. (Анфисе) Я сожалею, фрау. Но закон есть закон. (Денщику) Рильке, распорядитесь, кстати, и насчёт этого чёртового дома. К моему возвращению его не должно быть.
РИЛЬКЕ
Слушаюсь, господин барон.
Карл, а затем Гюнтер лезут в машину, на заднее сиденье.
АНФИСА
Что? Что он сказал?
АФАНАСИЙ
Он сказал, чтоб ты катилась ко всем чертям, крыса!
Афанасий забирается в машину на переднее сиденье, немецкий кортеж уезжает, обдав облаком пыли в недоумении застывшую, глупо хлопающую глазами Анфису. Рильке сочувственно смотрит на неё, достаёт из кармана шоколадку:
РИЛЬКЕ (По-немецки)
Битте, фрау. Это для ваших деток.
4.16. ГАНЬКИН БОР. СТОЯНКА ОТРЯДА. ШАЛАШ КОМАНДИРА. НАТ. УТРО
Временный лагерь сворачивается, всё вокруг в движении, в типичной предпоходной суете. Совсем скоро начнётся переход вглубь леса, к новому месту стоянки — Ганькиной заимке. У стоящих возле шалаша Командира и Особиста куча дел, но к ним некстати пристал доктор.
ОСОБИСТ
Иван приволок два немецких термоса с этой, будь она неладна, водой. Вам что, мало?