5.5.2. ЗМЕЕВО БОЛОТО. БЕРЕГ. НАТ. ДЕНЬ
Сидящие в своём хлипком укрытии под палящим солнцем Иван и Особист продолжают непростой разговор. Рядом лежит труп Семёна. По всему, прав был Особист: напрасно Ваня переводил на него драгоценную воду. Не сработало. А почему — Бог весть.
ОСОБИСТ (горько)
Я ни юлить, ни врать не собираюсь. Ты просто выслушай, если сможешь. А дальше — хошь, стреляй меня, прямо здесь. Имеешь право. Либо вернёмся в отряд, и я сам к командиру пойду, чистосердечно доложусь. Хочешь верь, хочешь — нет, но… Устал я ЭТО в себе таскать. Которую ночь спокойно спать не могу.
ИВАН
Верю, чего ж не поверить… (С болью) Что ж ты со мной так-то, Кирилл Богданыч? Неужто со всей нашей семьей окончательно посчитаться решил?
ОСОБИСТ
Да нет. С тобой-то что… Ты мне поперёк дороги не вставал.
ИВАН
А что ж тогда?
Какое-то время майор молчит. А затем, тщательно взвешивая слова, сознаётся.
ОСОБИСТ
Я тебя раненого не донёс бы. Ты вон какой бугай здоровый. В два раза больше меня.
ИВАН
И только-то?
В голосе парня недоверие. Неужели и в самом деле настолько банально и просто? А он-то голову ломал!.. Майор, кивнув, подтверждает: мол-де, так оно и было. Продолжает.
ОСОБИСТ
Ждать, пока кровью истечёшь и помрёшь от того, что тебя пулемётами посекли, времени не было. Немцы, они ведь могли наступление и продолжить. А оставлять тебя им на съедение — на долгую муку обрекать. Сам знаешь, гансы с нашими не церемонятся. Запытали бы до полусмерти, а потом всё равно повесили как партизана.
ИВАН (усмехнувшись)
Выходит, ты вроде как благое дело сделал, когда в меня стрельнул? А чего тогда спится плохо?
ОСОБИСТ (качнув головой)
В тот вечер мне казалось — да, благое.
ИВАН
А теперь?
ОСОБИСТ
Не знаю. Может, и в самом деле… струсил. Наплевав на твою, свою шкуру спасал.
ИВАН
Ну, допустим… А батю за что?
ОСОБИСТ (не сразу)
Что касаемо отца твоего, Трофима Степановича… Он ведь особо и не скрывал, что советскую власть не шибко жалует. И в Гражданскую у него не самое лучшее прошлое было. Слухи ходили, будто у вас в хате трёх белых офицеров прятали, а потом отец твой помог им за кордон, в Польшу уйти. Было такое? (Иван молчит.) Со свечкой, конечно, никто не стоял, но слишком многие мне про то рассказывали. За исключением расхождений в мелких деталях — похоже, в самом деле было. А потом, когда в МТС полыхнуло… Сам понимаешь, надо ж было кого-то посадить. А на кого ещё думать?
ИВАН (чеканит)
Отец не имел отношения к поджогу на МТС.
ОСОБИСТ (соглашаясь)
Может, и не имел. Но здесь уж так, одно к одному, по совокупности, поднабралось.
ИВАН
«По совокупности»? Ничё такая, удобная формулировочка. Особенно когда по закону не получается… (Мрачнеет) А бабушка?
ОСОБИСТ (хмуро)
Донос на неё к нам пришёл. С вашего хутора.
ИВАН (вскинувшись)
КТО?! Какая сволочь написала?!
ОСОБИСТ
Извини, Ваня, этого я тебе сказать не могу. Не имею права… Ну и вот. Можно было, конечно, Симоновну по лёгкой статье определить — отделалась бы штрафом, и вся недолга. Но Оксанка к тому времени полгода как померла. И вот точно бес какой в меня вселился. Подумалось: раз уж ты, ведьма старая, за арест сына так страшно отомстила, то и я не спущу. (Пытается найти оправдание) Я ведь перед ней на коленях стоял! И плакал, и Христом Богом заклинал! Веришь, нет, в ту минуту сам почти в Него уверовал!
Стараясь сохранять спокойствие, Иван поясняет.
ИВАН
Не могла она тебе помочь. Даже если б очень сильно захотела. В тот год, помнишь, какое лето дождливое стояло? Змеево болото непролазным сделалось. А родник с живой водой — он лишь тогда открывается, когда сушь великая приходит. Да и то… Не всегда и не для всех. Открывается.
ОСОБИСТ (почти страдальчески)
Но я же не знал!!! (Спохватившись, берёт себя в руки, продолжает прежним ровным голосом) Вот такой, Иван Трофимович, будет тебе мой сказ. Считай, исповедовался тебе. А теперь повторюсь: можешь меня прямо сейчас шлёпнуть. Вернёшься в отряд, скажешь, что (показывает на труп) вон, как мичманок, под немецкую пулю угодил.
ИВАН (растягивая слова)
Я бы тебя, Кирилл Богданович, и в самом деле с превеликим удовольствием шлёпнул. Вот только… (Берёт паузу)
ОСОБИСТ
Что?
ИВАН
Тогда наш, и без того невеликий отряд, ещё на одного бойца меньше станет. (Печально смотрит на мёртвого Семёна) Опять же, если ночью воду раздобуду — вдвоём больше унесём.
ОСОБИСТ
Ваня! Ты… Ты только прости меня, слышишь? Ты…