АЛЕКСАНДР ГРИГОРЬЕВИЧ (проводив взглядом удаляющуюся фигуру)
Вань! Вы когда за водой к немцам ходили, промеж тебя с майором ничего такого не приключилось?
ИВАН (невинно уточняет)
Какого — такого?
АЛЕКСАНДР ГРИГОРЬЕВИЧ
Ну, я даже не знаю, как это правильно сформулировать. Просто до того он на тебя постоянно наскакивал, любой повод искал, чтоб придраться. А теперь, по возвращении, наоборот, словно бы нарочно избегает.
ИВАН (врёт не краснея)
Разве? Странно. Я ничего подобного не замечал.
АЛЕКСАНДР ГРИГОРЬЕВИЧ (смотрит с прищуром, раскусив фальшь)
Да?.. Значит, мне почудилось. (Меняет тему.) Чего не спится-то?
ИВАН (после заминки)
Да я это… По нужде ходил.
АЛЕКСАНДР ГРИГОРЬЕВИЧ (как бы сочувственно)
Понятно. Нужда — дама настырная, умеет на своём настоять.
ИВАН (принюхиваясь)
Что это вы такое едите? Очень вкусно пахнет.
АЛЕКСАНДР ГРИГОРЬЕВИЧ (кивнув в сторону кашеваров)
Вот, заработали с майором почётное право снять первую пробу.
ИВАН (удивившись, уточняет)
Заработали?
АЛЕКСАНДР ГРИГОРЬЕВИЧ
Именно так. Представь: четыре десятка человек в отряде, а как правильно освежевать лошадь, кроме Архипыча, никто толком не знает. И это означает что?
ИВАН
Что?
АЛЕКСАНДР ГРИГОРЬЕВИЧ (резюмируя)
Что толком, по-настоящему, ещё не голодали.
ИВАН (прикинув)
Позвали бы меня. Я б помог.
АЛЕКСАНДР ГРИГОРЬЕВИЧ
Так ведь звали. Да не сыскали. (Усмехнувшись.) Видать, дюже сильной нужда оказалась. (Протягивает Ивану котелок.) Держи. Не побрезгуй, доешь.
ИВАН
Спасибо. (Начинает с аппетитом хлебать из котелка.)
АЛЕКСАНДР ГРИГОРЬЕВИЧ (оценив аппетит, понимающе)
На меня в молодости после соития тоже почему-то всегда жуткий жор нападал.
ИВАН (недоумённо)
После чего? Нападал?
АЛЕКСАНДР ГРИГОРЬЕВИЧ (невозмутимо)
После физической близости с женщиной. (От этих слов Иван закашлялся, покраснел.) Да не смущайся ты. Всё нормально, дело молодое. Война войной, но и любви никто не отменял. Иначе можно запросто с ума спятить… А Ленка девка славная, правильная. (Иван, насупившись, продолжает скрести ложкой днище котелка.) Не без странностей, конечно.
ИВАН (насторожившись)
Каких ещё странностей?
АЛЕКСАНДР ГРИГОРЬЕВИЧ (не сразу, нехотя)
В какой-то момент… (Не может сформулировать.) Короче, показалось мне, что Лена наша… (Отмахивается.) Да нет, ерунда. Это уже мои персональные фобии. (Итожит.) Короче, хорошая она девчонка. Я тебе, брат, даже завидую.
Иван не хочет продолжать тему Лены и спешит перевести разговор в другую плоскость.
ИВАН
И кого ж из лошадок под нож пустили?
АЛЕКСАНДР ГРИГОРЬЕВИЧ
Гнедка.
ИВАН
Жалко. Добрый был коняга, хоть и с норовом. Архипыч небось переживает?
АЛЕКСАНДР ГРИГОРЬЕВИЧ
Не то слово. Тем не менее перед своей героической смертью Гнедок успел ещё и науке послужить.
ИВАН (удивлённо)
Как это?
АЛЕКСАНДР ГРИГОРЬЕВИЧ (поясняет)
Я ему вчера подколенное сухожилие подрезал. А после попробовал обработать рану нашей чудесной водой. Остатками той, что ещё Агата принесла.
ИВАН (насторожившись)
И чего?
АЛЕКСАНДР ГРИГОРЬЕВИЧ (разводит руками)
И ничего. Никакого результата. Абсолютный нуль. Так что либо на животных она не действует, либо мы наблюдаем эффект угасания.
ИВАН (поразмыслив)
Угасания? Думаете, та вода, которая старая, э-э-э… стухла?
АЛЕКСАНДР ГРИГОРЬЕВИЧ (кивнув)
Ну, если в обывательской терминологии — где-то так… Вот я теперь и гадаю: как же тебя, прости за болезненно напомненное, притопшего бабушка тогда сумела водой откачать? Где она её хранила? А главное — как хранила?
ИВАН (берётся вспоминать)
В погребе хранила. В бутылке. Но она её оттуда регулярно доставала, открывала, какие-то слова прямо в бутылку шептала, а потом закрывала и до поры убирала. Но зачем и какие именно слова — я не знаю.
АЛЕКСАНДР ГРИГОРЬЕВИЧ (задумавшись)
Шептала, говоришь? Знаешь, Ваня, есть такая научная… А может, и антинаучная гипотеза, согласно которой на свойства воды способны оказывать влияние не только химические и электрические процессы, но также слова и мысли.
ИВАН (обалдело)
Как это?
АЛЕКСАНДР ГРИГОРЬЕВИЧ (поясняет)
А так, что действия знахаря, целителя, ведуна, колдуна (называй как хошь) в процессе совершения оным наговора на воду — это, по сути, есть воспроизведение словесной формулы, наделённой особой силой. А поскольку природу этой силы покамест разгадать не удалось, на бытовом уровне её продолжают именовать магической.