Если сравнить жизнь с работой, достаточно тяжелой и каждодневной, то тот, кто трудится «в пустоту», вдруг может решить бросить все и уйти в небытие. Поэтому очень важно, чтобы человек задавал себе вопрос о смысле земного бытия; уже это даст ему верное направление. Он будет искать этот смысл, и ему не придет в голову самовольно завершить жизнь...
Раньше на меня часто нападала сильная, острая, невыносимая тоска. Причем, это обычно случалось в моменты, когда все очень удачно складывалось и в семье, и со здоровьем. Когда есть проблемы — их надо решать, а вот когда их нет... Такое состояние прекрасно описано Л.Н. Толстым в «Исповеди». У Толстого, как вы знаете, было все; и любящая семья, и жена, и богатство, и всемирная слава. Но когда он шел на охоту, ему хотелось снять ружье, развернуть его к себе и выпустить заряд в голову. Отсутствие смысла особенно тяжело воспринимается, когда все хорошо.
Опять же, у Толстого в «Войне и мире» великолепно показано, как Пьеру Безухову и Андрею Болконскому постоянно казалось, что они в чем-то нашли цель жизни, и через какое-то время обнаруживали, что ошибались, что это не подлинный смысл бытия. Андрей Болконский сначала мечтал о воинской славе. Но стоило ему получить ранение и всмотреться в бесконечное небо над собой, как он понял нелепость всего того, что прежде представлялось таким важным. Потом он думал, что смысл жизни — в семейном счастье. Жить для семьи, для детей — это понятно. Но человек призван к большему.
Я очень советую людям, ищущим ответ на данный вопрос, читать русских классиков: Толстого, Достоевского, Чехова и др., которые рассматривают многие животрепещущие проблемы. Иногда их мнение ошибочно, как у Льва Толстого, который сам искал, но так и не нашел подлинного смысла жизни, и все его герои проходят через те же ошибки, которые совершал он сам, но они с ясностью показывают пути, не приводящие к истине.
Помню, я пытался найти смысл жизни на разных направлениях. Одно время мне казалось, что он неразрывно связан с переходом из жизни в смерть, что жить надо таким образом, чтобы не страшно было умереть. Ведь иногда думаешь: надо поступать так и так, но потом вдруг пронзит мысль: а если при этом умереть? И смерть страшила...
Когда-то я занимался литературным творчеством, писал стихи, как мне казалось, достаточно хорошие; мне прочили большое будущее в литературе, и я видел смысл в творчестве, в стихах, но понимал, что это не может быть главным, что это прекрасно, но есть нечто высшее, большее.
Тогда я был абсолютно неверующим человеком, хотя и осознавал, что Создатель есть, но Богом я Его не называл — Высший Разум, Природа, Дух...
И вот как-то со мной случилось то, что всегда вспоминается с волнением. Я гулял по лесу и пытался сочинить стихотворение. У меня всегда в кармане были ручка и блокнотик.
Вдруг я ощутил какой-то необъяснимый прилив любви. Я увидел ползущую букашку и вдруг почувствовал, что очень люблю ее. Я переживал совершенно непонятное мне умиление, жалость: вот эта маленькая букашечка, она живая. И любовь усиливалась, я начинал любить все.
Такое состояние я никогда не испытывал. Хотелось объясниться в любви каждому человеку, и каждой травке, и листочку, и солнцу, и небу... Все, на что я только ни глядел, переполняло меня такой любовью — ко всему мирозданию, ко всей природе, ко всем людям.
И я впервые подумал о смерти не как о чем-то страшном. Нет, я ее не хотел, но понимал, что это так неважно, это не помешает мне быть счастливым, и даже если бы кто-нибудь мне сейчас сказал: «А что, если сию минуту ты умрешь?», - я бы ответил: «Ну и ладно».
Это показалось мне настолько незначительным по сравнению со всем тем, что происходило, я знал: ничто не изменится оттого, что я умру: и букашка будет ползти, и солнце светить... И я все это так люблю, до полного самозабвения.
Я растворился всей душой в этой любви и подумал, что вот он, смысл жизни,— в том, чтобы любить.
Через некоторое время я вернулся в свое обычное состояние. Но я уже пережил этот опыт, и смысл жизни мне был открыт: если ты научишься любить все вокруг, если в тебе не останется ничего, кроме любви, то это и есть состоявшаяся жизнь, это и есть счастье. Когда ты пребываешь в этом состоянии, ничто не помешает тебе быть счастливым, никакая потеря, никакие лишения. Теперь, я думал, все просто: надо сознательно работать над тем, чтобы прийти к такому состоянию, которое открылось мне.