***
— Я не хочу об этом говорить. Я боюсь об этом говорить, тётя, — поникшим голосом, смотря в один из углов гостиной, проговорила моя подруга.
— Ладно, милая, теперь всё изменится. Мне очень жаль. Мне действительно жаль, что я так поступила, — приобняв девушку за плечи, она отглотнула из кружки чай. — Называй меня просто Белла, — ласково дополнила тётя.
***
Слишком долго пролежав на кровати, я не дождалась Милу и без спросу приняла душ в слишком шикарной ванной. Позже я так же без разрешения переоделась в одежду, что, видимо, была предназначена для гостей. Но мы ведь гости?
Стоя на лестнице, я никак не решалась выйти: не хотелось прерывать их идиллию. Мне так нравилось наблюдать за тем, как Мила уютно расселась на диване, держа в руках кружку с чаем, в незнакомом мне свитере. Видимо, она его одолжила у Беллы, которая сидела рядом с моей подругой, одной рукой приобнимая её за плечо. У меня было спокойно на душе. Я осознала, насколько всё прекрасно. Желудок неприятно пробурчал, и на звук обернулась Мила.
— Дарси, где ты была? — немного усмехнувшись от слов Милы, я прошла ближе. Мне было неловко. Быстро сев со стороны голубоглазой, я стала ждать, что они снова начнут разговаривать.
— Заварить ещё чаю? — после небольшой паузы Белла разрядила неловкость.
— Да... нет... — одновременно ответив с Милой, мы переглянулись. Мой ответ был отрицательный, Милы — положительный.
— Да, завари, пожалуйста, — настойчиво, не слушая меня, она обратилась к тёте.
— Мила, неудобно же, — прошипев на девушку, я вызвала у неё улыбку. Гостиную освещал лишь костёр в камине, и отдалённо свет исходил с кухни, где сейчас по просьбе наглой девушки тётя заваривала чай.
— Всё так хорошо, что аж не верится, — я видела, как её переполняли эмоции. Наконец, оглядев меня, она стала смеяться. — То есть попросить заварить чай — это неловко, а принимать душ в чужом доме, так ещё потом и чужую одежду надевать — это не стыдно? — в шутку она прикалывалась надо мной. Я видела, как Белла направлялась к нам с подносом, на котором стояли кружки с чаем.
— Заткнись, — толкнув Милу в плечо, я взяла чай, который только что принесла тётя. Поблагодарив её, я принялась опустошать кружку. Странное чувство уюта и спокойствия. Мне удалось погрузиться в атмосферу идиллии.
После пару часов болтовни с Милой и Бель, мы стали общаться словно старые подруги и очень давно друг друга знаем. Мельком взглянув на часы, я поняла, почему меня так сильно тянет в сон. Они показывали почти пять часов утра. За это время я узнала, что у Беллы есть любимый муж, но детей они так и не завели. Я наслаждалась тем, как Милана прощала тётю всё больше и между ними крепла родственная связь.
— Примерно через полчаса должен вернуться Роберт, — с теплом произнесла тётя и наполнилась счастьем.
Дверь отомкнулась, и на порог вошёл Роберт. В моих глазах появился ужас. Всё тело кинуло в дрожь, и уже знакомое мерзкое чувство затуманило разум. Милана повернулась, и сама чуть не вскрикнула. Роберт же смотрел на нас с шоком и ненавистью, пока обнимался с Беллой. Я его узнала, я узнала шрам через все лицо. Рана на животе неприятно заныла. Рана, которую оставил мне этот Роберт...
Пропасть разочарования
Значительная слабость овладела моим телом. Но это была не та слабость, что возникала из-за недосыпания, скорее, страх способствовал появлению дрожи и тому, что ноги стали подкашиваться. Рука Милы в моей — она совершенно не тряслась, но я знала, что ей тоже страшно. Не понимаю, с каких пор, однако у меня появилась надежда, которая стала сопровождать меня в каждой подобной ситуации. Например, сейчас, когда я смотрю в глаза нашему похитителю, что был намерен нас убить. Надежда на то, что он нас не тронет, пока рядом Изабель, всё ещё держит меня на весу. Было чувство, будто я только что пробежала достаточно много, слишком много, и, остановившись, мышцы стало сводить.
Белла растерянно переводила взгляд от меня с Милой к Роберту и обратно. Я была более, чем уверенна, что в её глазах мы выглядим словно потерявшиеся щенки. Прижавшись друг к другу, мы пытались не выдать ей всё. Глаза излучали животный страх. Ещё недавно я была уверенна, что после случившегося я больше ничего не боюсь. Как я ошибалась. Неловкая пауза повисла между всеми нами. Тётя отчаянно пыталась понять, в чём же дело. Ведь уже не секрет, что мы знакомы — это понял бы и дурак. Но Белла вовсе не глупа.