— Да, я простыну и буду здесь лечиться. Думаю, они не помнят моё лицо. Да и знают только то, что преступник Йен Салливан, но, знаешь, деньги делают чудеса. Да и не факт, что они знают о том, что какого-то там преступника разыскивают, и не обязательно им знать моё имя, — быстро затараторил парень и присел рядом — мы стали обсуждать это.
Так мы проговорили всю ночь, наутро он пошёл воплощать свой план в реальность.
***
— Больные же могут друг друга навещать? — Йен и вправду простыл, и теперь лечился здесь.
— Ну, думаю, да, — ответив ему, я наблюдала, как он подошёл и сел на то же место на моей кровати.
Его грубые пальцы коснулись моих, случайно или намеренно, легко и в тоже время сильно, будто небольшой разряд тока прошиб мой указательный палец и теплом с покалыванием прошёлся дальше, из-за чего инстинктивно я сжала руку в кулак. Но под взглядом Йена, который был поразительно глубоким, я снова расслабила руку. Он смотрел на меня и каждый раз мне хотелось спрятаться в темноте, но при этом он как будто не позволял мне даже отвести взгляд. И это было странным, так как для такого эффекта он не сделал совершенно ничего. Странный был момент: неловко, но в тоже время маняще. Думаю, мы оба попытались просто не обратить на это внимание.
***
— Дарси, Милана пришла в себя, ты можешь её навестить, — я никогда не была так рада и могу сейчас утонуть в этом чувстве. Подскочив, я последовала за доктором. Преодолевая коридоры, я всё хотела представить Милу, какая она спустя недели. Что она думает, у меня есть желание ей всё рассказать.
Передо мной распахнулась дверь. Я перестала дышать: шок не давал мне вздохнуть. Я лишь стояла и пыталась контролировать свои эмоции, но вместо этого я почувствовала обжигающие слёзы на своём лице.
Её взгляд был полный недоумения, страха... Она пыталась понять, почему я так на неё смотрю. А я... я лишь хотела узнать в этой девочке Милану, мою Милу.
Прошло не так много времени, но она сильно изменилась, стала словно чужая — что-то в её взгляде было не родное. Тёмные круги под глазами, бледная кожа. Но не это меня отталкивало. Она продолжала смотреть на меня, и мне пришлось подойти.
— Привет, Мила, — как можно уверенней и нежнее я попыталась заговорить с ней.
— Мы разве знакомы?
Вечер забытой мечты
Мой мир словно рухнул... Я всегда в её взгляде находила то, что давало мне надежду, но сейчас я видела лишь пустоту. Вмиг что-то во мне уже отпустило её, что-то не хотело её видеть, и мне стало отвратительно от этого чувства.
— Дарси? — маленький огонёк надежды стал расти до неимоверных размеров. Мне надо было только это, надо было, чтобы она лишь снова дала мне надежду, и я уже не сдамся. Мила очень тихо и задумчиво произнесла моё имя, и как будто стала словно копаться в себе.
— Мила, — робко сказала я. Из-за сильного волнения в горле пересохло, и мой голос стал хрипеть.
— Твоё лицо мне знакомо, — медленно, будто всё ещё пытаясь вспомнить, она душила меня словами.
— Милана... Ты не помнишь? — тем же болезненным тоном я пыталась узнать, насколько моя жизнь ужасна. Девушка отвернулась от меня и уставилась в потолок. Она просто отвернулась... Мне стало казаться, будто это какой-то кошмарный сон. Но все мои самые страшные сны — это наша реальность.
После осознания того, что Мила, возможно, для меня потеряна, я снова отчаялась. На меня нашло ощущение невесомости, ощущение сна.
Всё вокруг меня потеряло смысл. В этот момент я почувствовала, что больше не являюсь частью этого мира, что всё вокруг меня продолжило жить, но без меня. Время бежало дальше, но для меня оно остановилось.
Еле перебирая ногами, я вышла из палаты и стала искать выход из больницы. Мне уже тошнит от этого здания, тошнит от людей, находящихся здесь. Я оставалась лишь ради неё, и теперь её у меня нет.
Шагая по больничному коридору, я слышала сзади голоса. Кто-то кричал моё имя, а кто-то говорил остановиться, вернуться. Но я не вернусь, я бегу, я снова бегу...
От сильного толчка ладоней дверь открылась настежь. Ледяной ветер сразу вызвал мурашки по коже и заставил сильно трястись. На секунду я ощутила дежавю, как тогда, когда я хотела вырваться из этого отвратительного мира: мне было ужасно холодно, и я была одна, как сейчас...
Мои мысли — их слишком много, чтобы сосредоточиться. Они путаются и не дают мне определиться, что же теперь делать, как быть дальше. Я вернулась к самому началу, я снова там, где не видела смысла жить...
Но всё же что-то изменилась. Изменилась я? Да, определенно, я уже не та, но переменилось и что-то ещё.
Мне стало тепло. Только сейчас я заметила, что всё это время стояла не одна. Обернувшись, я увидела взволнованного Йена. Он накинул на меня пальто и всё никак не решался что-то сказать. И, как он это часто делает, устремил свой взгляд вдаль. Так Йен пытается скрыть свои эмоции, чтобы я не знала, о чём он думает. Я никогда прежде не видела таких замкнутых и скрытных людей. Он доверяет только себе — я бы на его месте тоже так поступала.