Поднявшись, что у нас не сразу получилось, мы заметили, что Йена нет рядом. И стоим мы одни, совершенно одни. Уже стало не до смеха. Страшно.
Из-за того, что потемнело ещё больше, с моим не очень хорошим зрением всё передо мной помутнело. Взявшись за руки, мы быстрым шагом пошли куда-то перед собой и, завернув за угол, облегчённо вздохнули: вдалеке шёл Йен. Он решил посмеяться над нами? Решительно нагнав его вместо того, чтобы что-то сказать, Мила потянула меня бежать дальше от него. Кто-то сегодня решил поиграть.
Мы просто побежали куда глаза глядят. Мне не особо было смешно, но у Милы такой заразительный смех, что невозможно не засмеяться вместе с ней. Тем временем полностью потемнело, и звёзды на небе ярко зажглись. Ноги болели, но я чувствовала себя воздушной, я хотела бежать. Мне это нравилось.
— Как ты думаешь, мы уже потеряли друг друга? — остановившись, задала я вопрос.
— Он знает эту местность. Он найдет нас, уверяю, — услышав голос Йена, мы завернули за дом и постарались не шуметь.
Выглянув из-за угла дома, мы не увидели парня. Повернувшись, я сильно заорала, на что он рассмеялся. Он зашёл с другой стороны дома, чтобы напугать нас. Мила тоже смеялась с меня, и, в отличие от меня, она не особо испугалась.
— Ваш план состоял в том, чтобы поиграть со мной в прятки? — вроде это была шутка, но вопрос звучал серьёзно.
— Вообще-то мы уже пришли. В этом и заключался мой запасной план, — ухмыльнулся парень.
Повернув голову в сторону дома, вокруг которого бегали, мы смогли в темноте немножко разглядеть его. В отличие от дома Алекс, этот был ухожен, даже чересчур. Что-то, кроме этого, заметить в такой тьме не удалось.
После долгого ожидания хозяин домика всё же откликнулся на настойчивые стуки в дверь, принадлежавшие Йену, который был уверен, что его друг всё ещё здесь. Парень утверждал, что Габи в жизни не выезжал из этих мест, поэтому должен быть дома. Я же в этом сильно сомневалась по причине того, что люди со временем меняются, а с того момента, когда старые друзья в последний раз виделись, прошло много времени.
Глава 20
Открыл нам, ужасно замёрзшим преступникам, парень — чистой воды интеллигент. Несмотря на то, что было видно его недавнее пробуждение, которое оставило след на его лице, он был крайне ухожен, и, как подобает такого типу людей, он был в очках с чёрной оправой. Не могу понять, что это за магия очков. Ведь именно носящие их люди — зачастую интеллигенты, или это очередное моё очень нелогичное рассуждение?
Мне показалось очень странным поведение Йена и Габриэля. Ведь старые, давно не видевшие друг друга друзья не просто обмениваются «здорова» и рукопожатиями, или это и есть «женская логика»?
Так или иначе, хозяин дома впустил нас к себе. Как только мы перешагнули порог, Габи вежливо указал нам сразу снять грязную обувь и куртки. И вместо «привет» он нам сказал не трогать здесь ничего, особенно стены. Думаю, ясно, почему он показался крайне странным.
Первое, на что я обратила внимание, пройдя в дом, — огромная картина, которая занимала почти всю стену прихожей. Как бы я ни старалась вглядеться в неё, я не могла понять, что автор полотна пытался изобразить. Единственное, что было понятно моему восприятию, — это её характер. Картина была похожа на очень гордую особу, которая на всех надменно глядела. Если вы подумали, что на холсте изображены очертания девушки, то вы ошиблись. Ведь характер людей распознаётся не по их облику. Эта картина была из тех, что невозможно описать словами, даже недостаточно увидеть: её надо почувствовать. В сие творение явно была вложена частичка души её создателя, и он явно горд.
Габриэль, как подобает встречать гостей, пригласил нас на чай. Идя следом за ним в самое сердце дома — кухню, я старалась ничего не коснуться, следуя его указаниям. Для Миланы же он стал шутом, над которым грех не подшутить. Творческие люди испокон веков являются предметом для насмешки. Они странные, а странные — уже ненормальные — ненормальных общество всегда отторгало.